Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
— Станет ещё Магомед из-за таких, как вы, что-то у себя ломать! И так проживешь, недолго уже осталось!
— Ну, ежели ты в таком тоне и дальше продолжать будешь, то этого уж точно не увидишь! — спокойно говорю ему. — А Магомеду своему передай, ломать — не строить, душа не болит. Особенно, если чужое ломать…
— Да ты сам-то кто таков будешь?! — не унимается оппонент.
— Тот, кого тебе не съесть, понял, мальчик?
Похоже, что он понял, глаза во всяком случае, забегали. Но отступить, да ещё и при своих парнях, он уже не может.
— Пхе! Собака лает… Палку давно не видал? Ментов позовешь? Зови, мы вместе посмеёмся…
А вот тут он прав… Шансов на то, что полиция придавит им хвост, не было. Вообще ни одного. Местный алкаш и отставной военный (про мое и с т и н н о е место службы не знал даже и военком, не говоря уже про соседей) весьма слабые свидетели против уважаемых людей. Бытовая драка… и свидетелей никого не будет, это и к бабке не ходи.
— Засохни, трепло! У вас есть день, чтобы всё исправить. Запомнил?
Бац!
У кого-то не выдержали нервы.
— А-а-а!!!
И окривели глаза.
Ничем иным объяснить тот факт, что кулак вместо моей головы встретил на пути трубу мусоропровода, было невозможно. Незадачливый боец тихо обвис вдоль неё. Похоже, что чего-то он там себе сломал…
Так и не врубившийся в обстановку второй горячий парень, промахнулся по мне ногой, надо полагать, только для того, чтобы со всей дури влепить ею по ребру перил.
Когда на ровной площадке споткнулся третий, то до оставшихся, наконец, что-то начало доходить.
Оставшаяся парочка крикунов, враз притихнув, разошлась в разные стороны. Ага, надо понимать, это для того сделано, чтобы я их обоих разом не положил? Разумно…
В руке левого появилось лезвие ножа.
— Вот что, любезный, — смотрю на того, что с ножом. — У тебя есть пять секунд, чтобы спрятать эту железяку. Или я засуну её тебе в такое место, откуда извлечь эту штуку будет несколько затруднительно. Понял?
— Что там за шум? — из открывшейся двери на нижнюю площадку вышел вальяжный господин в белоснежном халате.
