Кстати, в разведвзводе служит твой земляк Шовкопляс, — сказал Люленков.
— Ну, тоди зачисляйте. Зовут Миколой, фамилие Цимбалюк.
— Товарищ капитан, и со мной поговорите! Может, я сгожусь, — попросил щуплый паренек с веснушчатым озорным лицом. Он улыбался, обнажая мелкие зубы.
— Фамилия? — спросил Люленков.
В строю засмеялись. Пряхин не растерялся, тут же дал насмешникам отпор:
— Ржать нечего. Меня Кузьмой зовут, а сокращенно, значит, Кузя.
Капитан оценивающе рассматривал Пряхина.
— Откуда родом? Чем занимался до призыва?
— Из-под Рязани. Колхозник деревенский… Не подведу… — И смутился: то ли потому, что не к месту вставил слово «деревенский», то ли из-за непривычной похвальбы — «не подведу».
— Слабоват. С фрицами в рукопашной не справишься, — сказал капитан.
— Я поэтому и не вылез вперед, а в разведку хотелось бы.
— Ромашкин, как думаешь?
— Пусть подрастет. Мне ждать некогда, завтра на задание идем.
Молодой солдатик виновато отступил в глубь строя. Василию стало жаль его. Но что поделаешь, в разведке нужна сила.
Обойдя весь строй, Люленков выбрал только троих: Севостьянова, Цимбалюка да крепыша Хамидуллина. Этот уже был обстрелян, воевал до ранения в Сталинграде.
Ромашкин привел отобранных в новое жилье разведчиков — сарай в лесу. Они остановились у двери, не зная, куда положить свои вещички.
— Проходите к столу, ребята, — подбодрил их Ромашкин. — Жмаченко, ну-ка накорми хлопцев. А вы садитесь. Чувствуйте себя как дома.
Разведчики поднялись с сена, расстеленного на полу, разглядывали новичков.
— Ты прямо запорижский казак, — сказал Пролеткин усатому украинцу.
— А я и е запорижский казак. Мои диды булы настоящи запорижски казаки. Тильки я верхом на тракторе козаковал.
— Значит, дед казак, отец твой сын казачий, а ты хвост собачий, — вставил Голощапов.
Цимбалюк укоризненно посмотрел на него:
— А ще разведчик! Такий некультурный — незнакомому человеку глупи слова говоришь.
Товарищи не осудили Голощапова, даже посмеялись малость. Цимбалюка не поддержал никто. Язвительный и немного вредный Голощапов не раз был проверен в деле, а этот еще неизвестно на что способен.
— Гуртуйся до мэнэ, земляк, — позвал Шовкопляс, — мы с тобой побалакаем.
— Комбайнер был, тракторист прибавился — можно хохлацкий колхоз создавать, — подначивал Саша Пролеткин.
— Точно! — согласился Шовкопляс. — Мы и тэбэ примем. Жирафов та бегемотив разводить будешь.
— А ты, паря, откуда? — спросил Рогатин другого новичка.
— Я с Кубани, — с готовностью отозвался Севостьянов и чуть замялся: — Профессия у меня не шибко боевая — пекарь. Но силенка есть. До механизации тесто вручную месил. За смену, бывало, не одну тонну перекидаешь.