Владимир Васильевич Карпов, Герой Советского Союза, участвует в событиях войны. История связана с армейской разведкой и судьбой Василия Ромашкина. На фоне военных действий разворачиваются личные драмы и обстоятельства, меняющие жизнь героев.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Взять живым!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Владимир Васильевич Карпов, Герой Советского Союза, участвует в событиях войны. История связана с армейской разведкой и судьбой Василия Ромашкина. На фоне военных действий разворачиваются личные драмы и обстоятельства, меняющие жизнь героев.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владимир Васильевич Карпов, Герой Советского Союза, участвует в событиях войны. История связана с армейской разведкой и судьбой Василия Ромашкина. На фоне военных действий разворачиваются личные драмы и обстоятельства, меняющие жизнь героев.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В руках у него был тот злополучный ящичек, похожий на этюдник.
Ромашкин обменялся встревоженным взглядом с Початкиным. А Гулиев уже тянулся на цыпочках к уху Гарбуза, торопливо шептал что-то.
— Очень хорошо! — громогласно объявил Гарбуз. — Командир полка прислал нам трофейный гостинец.
— Какая прелесть! — воскликнула Ковальская, увидав уложенные на плюше красивые бутылки с яркими наклейками.
— Таким чудесным вином сейчас могут угостить только на передовой, — многозначительно сказал Зельдович.
«Ты попробуй сначала, а потом уж нахваливай», — мысленно упрекнул его Ромашкин.
Замполит налил всем понемногу из первой бутылки.
— Очень приятное вино, — одобрила Ковальская.
— Какой-то особый привкус, — неопределенно высказался Зельдович.
Баритон помалкивал. «Этого не проведешь», — подумал Василий.
И тут в небе загудели «юнкерсы». Застолье притихло, все подняли головы вверх. Зенитки, словно кашляя, ударили по самолетам. Черные облачка взрывов повисли в вышине. Но бомбардировщики все-таки построились в карусель и стали пикировать на тот берег, на плацдарм.
— Наших бомбят, — сказал Гарбуз и поднялся. — Значит, готовят сильную контратаку.
Все встали. Гарбуз оглядел присутствующих, как-то жалко улыбнулся гостям:
— Извините нас, товарищи, мы должны идти. Там сейчас очень трудно. Оставляем вас на попечение подполковника Головачева.
«Юнкерсы» сбрасывали бомбы порциями, чтобы подольше держать защитников плацдарма в напряжении. Однако не успела их карусель сделать и два круга, как появились наши истребители. Один «юнкерс» задымил сразу. Еще один сперва завалился на крыло, а потом тоже рухнул на землю. Третий бомбардировщик окутался дымом уже вдали, над немецкими позициями.
— Вот это артисты! — восторженно сказал Зельдович.
А за Днепром все азартнее била артиллерия. Перекрывая общий гул, иногда с треском рвались тяжелые мины. Гарбуз в сопровождении Ромашкина, Початкина, Пряхина, всех разведчиков и саперов, только что сидевших за столом, бежал к переправе.
На противоположном берегу из кустов выскочил навстречу им сержант с перевязанной головой.
— Товарищ майор, дальше нельзя: гитлеровцы.
— Какие гитлеровцы?! — вскричал Гарбуз. — А где командир полка? Караваев где?
— Там, на высотке. И батальоны там. Фашисты их обошли. С фланга прорвались.
— А вы почему здесь?
— Мы раненые. На переправу шли. А пока вот держим фрицев.
— Человек двадцать. Еще связисты подходят.
— Где немцы? Много их?
— Рота, не меньше. Вон там, в старых траншеях засели.
Гарбуз посмотрел в бинокль, куда показывал сержант, приказал:
— Ромашкин с разведчиками и ты, Початкин, со своими — за мной!
Всех, кто прибыл с ним, Гарбуз повел вдоль берега, прикрываясь обрывом.
