Приходи, может, что-нибудь вместе придумаем… — Закончив разговор, сообщил своим работникам: — Начальник особого отдела Модестов фашистского лазутчика с радиостанцией в районе штаба поймал. У него задача — найти наш штаб и навести на него бомбардировщики. Ух, сейчас взовьется начальник штаба! Мы танковую дивизию выявить не можем, а тут еще место дислокации штаба придется срочно менять!
Позвонили из разведэскадрильи, сообщили: пилоты насчитали в расположении своих войск количество танков с очень небольшим расхождением — сто пятьдесят, сто сорок и сто тридцать пять. Начальник бронетанковых войск подтвердил — цифры почти точные.
— Значит, и в полосе противника не ошибаются, — резюмировал Полосин, — видимо, нет здесь танковой дивизии! Однако проверим еще раз по другим каналам! — Он взглянул на майора, который сидел напротив, а тот молча кивнул и вышел.
Пришел начальник особого отдела — красивый, рослый полковник, в хорошо сшитой гимнастерке, сел к обеденному столу, устало пригладил волнистые волосы, попросил:
— Налейте чего-нибудь похлебать, с утра не ел. — Черпая суп ложкой, он стал рассказывать: — Поймать-то мы его поймали, но он успел уже координаты наши передать.
— Как он вел переговоры? Открытым текстом или кодом? — спросил Полосин.
— Кодом, по телеграфу.
— А что, если мы дадим еще одну шифровку от его имени, будто штаб снялся и уходит на новое место?
— Пройдет ли? Могут разгадать дезинформацию по почерку. Ты знаешь, у каждого телеграфиста свой почерк.
— А ты его заставь передать.
— Легко сказать… Телеграмму он отстукает, но поверят ли там?
В разведотдел пришел начальник штаба, пожилой, стройный генерал. Глаза его умные, немного припухшие от бессоницы, шутливо сверкнули:
— Вот они оба! Надавали мне ребусов и сидят пируют! Присутствующие встали.
— Сидите ешьте. Приятного аппетита. Может, и мне стакан чаю нальете?
— Супу, товарищ генерал, — предложил Кирко.
— Благодарю вас. Аппетит ваш начальник испортил. Правда, дайте хорошего чаю.
— Скоро могут прилететь, — сказал Модестов, поглядев на часы.
— Вы мне дивизию танковую найдете, бомбежку мы как-нибудь перенесем.
Полосин тоже посмотрел на часы.
— С дивизией прояснится не раньше, чем через полчаса…
Ромашкин, видя, как офицеры отдела потихоньку выходят из комнаты, оставляя начальников одних, тоже шмыгнул в дверь. «Ну и жизнь, с ума сойдешь от такой заварухи, и так, наверное, каждый день. А если Полосин не найдет танковую дивизию к нужному сроку, ему ведь голову оторвут! Нет, не дай бог работать в большом штабе».
Ромашкин выяснил, где искать свой полк, попрощался с приветливыми разведотдельцами и пошел к дороге.