Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Взять живым мёртвого» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Взять живым мёртвого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– И за это ты его мордой вниз в квашеную капусту?
– Нет, как можно! Я же честь мундира блюду со страшной силою. Не за это дело мне Кнута Гамсуновича паковать пришлося. А за заявление!
– Какое заявление, дубина?!
Олёна на минуту оставила бабушку, чтобы повиснуть на моих плечах.
– Так он же… это… на Бабуленьку-ягуленьку полнейшее заявление написал, – скорбно выдохнул Митя. – Дескать, убийца она и преступница страшная. Таким, дескать, в отделении не место! И, главное дело, подлец, врал бесстыжим образом, будто бы доказательства у него имеются.
– Какие ещё доказательства? – опешил я.
– А такие, что якобы принц австрийский Йохан-прекрасный в последнем письме сообщил отечеству, что гостит на Руси у красавицы Яги. Опосля о нём ничего известно не было. Ну, окромя традиционного «йоханского мясца поем, а на его же косточках покатаюся». Но то слухи…
В отделении повисла тишина. Долгая и очень нехорошая. Баба-яга замерла с разинутым ротиком, чуть согнув колени и расставив руки в позе городничего из «Ревизора», говорящего «вот тебе, бабушка, и Юрьев день!».
Олёна с испугом уставилась на меня, я с недоумением и обидой на Митьку, он с полным осознанием своей правоты на всех нас. Пауза затянулась…
Вдруг из бочонка поднялась узкая немецкая рука, погрозив всем нам длинным сухим пальцем.
– Посла в баню, – быстро скомандовал я. – Вымоешь, выпаришь, водкой угостишь и в чистом белье сюда! Мы хоть как-то успеем подготовиться.
– Слушаю и…
– …и повинуюсь.
– Слушаю и повинуюсь, батюшка сыскной воевода! – вытянулся под козырёк наш младший сотрудник. – Разрешите идтить выполнять, мыть, поить, парить?
– Разрешаю.
Митька вновь взвалил себе бочонок на плечо и строевым шагом умёлся в баню. Мы с супругой осторожно выдохнули.
– Что это было, милый?"
"– Не знаю, Олёна. Но, с другой стороны, у нас тут есть кое-кто, способный пролить свет на эти «преданья старины глубокой». Бабуля? Подъём!
Яга подскочила так, словно ей дефибриллятор к ягодичным мышцам подключили – с места и маковкой до потолка! По-моему, там даже какая-то доска хрустнула, не знаю, не уверен.
– Вы всё слышали? Если я правильно понимаю ситуацию, то, возможно, нам грозит внутрислужебное расследование. Не поделитесь, что там на самом-то деле вы учиняли со всеми этими царевичами-королевичами?
Баба-яга сдвинула бровки, поджала губки и, едва сдерживая слёзы обиды, гордо ушла к себе в комнату. Ну, типа «ой, всё!».
– Еремеева сюда! – устало приказал я.
Олёна картинно козырнула, прищёлкнула каблуками, резко развернулась, махнув косой, и скрылась в сенях. Фома Еремеев, начальник стрелецкой сотни при отделении милиции, явился меньше чем через минуту, словно просто ждал за дверью.
– Здрав будь, Никита Иванович!
– Присаживайся.
