Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Взять живым мёртвого» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Взять живым мёртвого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Глянь-кось, живой хоть?
– Живёхонький, – громко подтвердил леший, одним прыжком легко вставая на ноги. – Дак вы бы объяснились хоть, зачем звали, люди добрые? Чего ж сразу кочергой по башке-то…
– Поговорить бы нам, – игриво улыбнулась бабка.
– Намёк тонкий уразумел, – счастливо всхлипнул леший и, бросившись вперёд с очередным поцелуем, вновь словил от меня кочергой по лбу.
– Скор ты на расправу, сыскной воевода, – сквозь зубы пробормотала глава нашего экспертного отдела. – Но справедлив, тут уж не поспоришь. В другой раз уж со всей дури-то не лупи. Ить пришибёшь на хрен ещё.
– Ну-у, на вас не угодишь…
– Не бухти, участковый.
Мы в четыре руки приподняли уже не такого бодрого старикана под мышки, пытаясь привести его в вертикальное положение. Леший сел, собрался, сфокусировал взгляд разноцветных глаз и спросил:
– Так, а ежели, к примеру, без битья, а по совести, чего хотели, граждане милиционеры?
– Помощи твоей хотим, друг сердешный, – в пояс поклонилась ему Яга. – Уж не откажи в таковой услуге, а ежели чем отплатить придётся, так и с нашей стороны нипочём отказу не будет.
– Искушаешь, девица-а…
– Ни в одном глазу! Всё честь по чести, уж коли ты к нам по совести, дак и мы к тебе не задним местом.
– Отчего же не им?! – обрадовался было леший, хватая бабку за талию.
Ну то есть он попытался ухватить, но не успел. Я, кстати, тоже не успел понять, что делаю, вздымая кочергу и обеими руками опуская её на бронированный затылок старикана. Леший хрюкнул, рухнув носом в остывший пепел маленького костерка.
Бабка страдальчески втянула воздух ноздрями, помолчала и, уперев руки в бока, медленно обернулась ко мне:
– Вот ты чего размахался-то, а? Скока можно его по башке бить, он ить пожилой человек. Ну хоть и не человек, так что ж? Сразу гасить кочергой по маковке?! Ох, Никитушка, сокол ясный, ты всё ж себя сдерживай, а не то…"
"– Да хотите, сами бейте! – даже почему-то обиделся я. – В конце концов, у меня просто нет такого опыта. Я же вам не медик какой-нибудь, чтобы контролировать чего-то там. Клиент жив? Пусть скажет спасибо! И в конце концов, вы сами меня попросили.
– Спа-си-ба-а! – едва сумел приподняться на локтях уже трижды битый леший. – Так эта… чё я хотел-то? Не помню… Может, вы от… от меня чё хотели? Сами-то помните?! А то мне вдруг чёй-то показалось будто бы… Поцелуешь ли меня, кума-душечка?!
Я размахнулся от души. Глава экспертного отдела при лукошкинской милиции храбро прикрыла старикана и рухнула, получив прямой удар кочергой в лоб.
– Упс…
Леший уважительно посмотрел на меня, перевёл взгляд на раскинувшую ноги бабку, покосился на кочергу, неуверенно подрагивающую в моих руках, и скорбно вздохнул:
– Твоя взяла, сыскной воевода.
