«Недостаточно социализирована», как это назвала школьный психолог. Потому что «достаточно» – это когда уже в семь лет все чувства отрезаны и никому не веришь. А наша из-за каждого дождевого червя раздавленного расстраивается. И не просто расстраивается, а лезет в грязь их «спасать». Даже сейчас, после всего, если с любым из этих «деток в клетке» что-то плохое случается, говорит с большим сочувствием о них и готова помочь. Ну, такая она. Так вот избаловали. На мой взгляд, все это немного чересчур, но это отдельная задача, которую ей еще решать: установить границы своей готовности понять и помочь.
Конечно, до ярости можно довести любого. И у нее внутри это есть, мы-то знаем. Но не в восемь же лет Евпатия Коловрата изображать. Да и страшно это, ярость.
Весь второй класс мы «начинали с себя». С учительницей беседовали. И с директором говорили. И детей пытались перенастроить. И своего ребенка к психологу водили. И вроде оно становилось лучше, и почти хорошо, и придраться конкретно не к чему. И она не жаловалась особо, не отказывалась ходить. Как-то философски стала настроена: «Я в нашем классе аутсайдер, но это только в классе. В других местах все хорошо». Направили усилия на обеспечение «других мест», достаточно качественных. Ребенок там счастлив.
Школу вроде глупо сейчас менять – там прогимназия, через полгода все кончится. Вроде было терпимо. И тут эта драка.
Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать одно: идиоты.
Надо было делать то, чего требовал родительский инстинкт и чего хотелось больше всего, – устроить такое, чтобы мало не показалось никому. Тогда еще, сразу, как стало понятно, что происходит.
Из-за всех этих «конструктивов» и «начать с себя» испортили ребенку детство.
В общем, не делайте так никогда. Если ребенок мал, а однозначной поддержки со стороны учителя нет, и даже есть прямая или косвенная поддержка травли, надо не в себе и в ребенке копаться, а вступать в конфронтацию. Называть вещи своими именами. Это – эмоциональное насилие. Это нужно прекращать.
Весь день читаю порциями комменты всех, кто побывал с той и с другой стороны. Волосы дыбом. Получилась какая-то энциклопедия детского горя. Особенно пробили воспоминания тех, кто участвовал в травле, чтобы самому не стать козлом отпущения. Кто боролся изо всех детских сил, чтобы удержаться на предпоследнем месте и не попасть на последнее. Возникла страшная ассоциация с децимацией. Это когда всех строят в шеренгу и каждого десятого того… в расход.