Людмила Петрановская делится размышлениями о детстве и взрослении. В книге собраны размышления о том, как детский опыт влияет на жизнь взрослых, вопросы воспитания и сложные семейные ситуации. Материал затрагивает темы отношений между детьми и взрослыми.
Чем больше разнообразной и осмысленной деятельности, тем здоровее группа.
Ну, это уже из серии «совсем хорошо». В принципе, достаточно мирного, спокойного сосуществования, а реализовываться дети могут в других местах.
Как-то так. Никакой тут нет Америки, и непонятно, почему учителей чему-то такому не учат. Конечно, есть множество осложненных ситуаций, например, агрессивное поведение жертвы, или устойчивая виктимность, или поддержка травли родителями. Но это уже надо вникать и думать, как быть в данном случае. А общую стратегию я примерно описала.
Вчера посмотрели с младшим ребенком «Житие Брайана». В виде акции солидарности со всеми, пострадавшими от мракобесов всех мастей.
Все это потакание истерикам «Ах, наши чувства оскорбили, быстро умоляйте о прощении, а то мы забьем вас камнями» приводят в конечном итоге вот к этому.
Если можно посадить на два года девчонок за «оскорбительную» песенку.
Если можно преследовать уголовно за «оскорбительную» трактовку истории, будь то отрицание Холокоста или отрицание безупречности и непогрешимости советских воинов-освободителей.
Если можно травить ученого-астрофизика за «оскорбительную сексистскую» рубашку.
Если все эти массовые истерики поддерживаются государствами и просвещенной общественностью, почему нельзя кому-то в конце концов уже пойти и пресечь саму возможность дальнейших «оскорблений» на корню, чтоб потом никому не повадно было?
При этом везде и всюду как будто уже нормой стало, что взрослые люди перестали различать чувства, сколь угодно оскорбленные, и реальный ущерб. Мыслепреступление (словопреступление, картинкопреступление, рубашко-преступление) и реальное насилие. Отдельным пунктом перестали различать прямое оскорбление и такое, когда, чтоб оскорбиться, надо сначала специально купить журнальчик или найти в ютубе ролик, всмотреться пристально, кто как одет, потом хорошенько пофантазировать (а что, если кто-то, увидев и услышав вот это, вдруг решит, что…), и уж тогда оскорбляться по полной, как в анекдоте про старушку: если встать у окна на табуреточку, и вот так изогнуться, то увидишь у них там тааааакое!
Это состояние оскорбленности, в котором все дозволено, состояние истерики, особенно коллективной – оно на самом деле очень сладостно, это измененное состояние сознания, опьянение собственной обидой и правотой, своего рода наркотик. Можно все, можно отпустить тормоза и отдаться потоку «священного» гнева.
