В Архипелаге Гваделупе буйствует прибой душевных мук и непредсказуемых решений. Здесь каждый знает, что жизнь — игра бесконечных выборов между добром и злом. "Взрослые игры" — это не просто описание чужих страхов и слез, а своего рода приглашение к внутреннему диспуту, где ты сам решаешь судьбу главного героя в этой потрясающей истории....
Похоже, «Взрослые игры (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они уже с час торчали за колонной и интимно шептались друг с другом, периодически подзывая официанта и беря с подноса шампанское.
Мацу украдкой поглядывал на часы – когда уже можно будет уйти из этого места? Потому что, еще немного – и он опьянеет окончательно. Надо было ему хоть чем-нибудь перекусить перед тем как начать поглощать в таких количествах шампанское! Черт, о еде уже думать поздно, главное уйти отсюда на ногах, а не уползти на четвереньках.
Мацу взял новый фужер и пригубил его. В этот момент хостес объявил:
- Господин Коеси Акутагава!
__________
4
- Господин Коеси Акутагава! – объявил хостес высокопарно.
Мацу поперхнулся шампанским и закашлялся, судорожным движением вытирая мокрый подбородок.
- О! – закатила восторженно глаза одна из молодых особ в голубом платье, которая до этого разговаривала с Бэтси. Быстрым движением она поправила прическу. – Наконец-то, приехал. Его ждали здесь добрых три часа, все уже решили, что он не появится! Бэтси, у меня тушь не размазалась?
- Нет, всё o`key, - ответила та, и оглянулась на Мацу.
Мацу неопределенно покачал головой в ответ. Тут к ним подошел господин Рю, небрежно сжимающий в руке фужер с шампанским. Он по-дружески похлопал Мацу по плечу:
- Ну что, развлекаетесь, милые мои?
- Извините, - Мацу, подавляя дрожь, отставил свой фужер на ближайший столик. – Мне стало вдруг нехорошо… Я отлучусь.
- Нет, нет! – воздел перст Рю Мэкиен. – Погоди-ка, нельзя уйти сейчас. Этот отпрыск Коеси самый почетный гость на сегодняшнем банкете.
- Мне действительно нехорошо, извините.
Молодой человек начал пятиться, но было уже поздно. В банкетный зал неторопливо вошел ОН. И Мацу словно парализовало: он не смог заставить себя сделать хоть единый шаг, не говоря уже о том, чтобы уйти из зала.
Акутагава ступал неторопливо, поражая окружающих своей статью – спокойной грацией хищника, величественной невозмутимостью сильнейшего и терпкой мужской красотой.
- Дурак, зачем надел бриллиантовые запонки! – шипела одна дама на своего мужа, пока тот, краснея от натуги, снимал с рукавов запонки.
