Взрывной коктейль — это острый и захватывающий роман, где главный герой, мстительный полицай с холодным взглядом, внезапно сталкивается лицом к лицу со своей давней жертвой в ночном клубе. События развиваются стремительно, атмосфера напряженная и загадочная, как будто город на грани тьмы и хаоса....
Профессор последний раз пнул дверь, уже с меньшей охотой. Повернулся и прислонился к ней спиной. Огляделся, вспомнив, что он старший группы:
– А где Меньшиков? Почему его нет с нами?"
"– Откуда мне знать? – Степанов развел руками, хотя не был уверен, что профессор увидит этот жест в полумраке. – Его вообще, как я заметил, отдельно повезли, будто что-то от него хотели то ли услышать, то ли узнать.
Иванов в этот момент тоже пришел в себя. Принялся ходить по камере, от двери к окну и обратно. Бил кулаком в раскрытую ладонь.
– Эх, если бы не автоматы у этих уродов, я бы им дал жару! Они бы у меня…
Степанов поморщился: глупо выглядело, очень глупо.
– Успокойся, после драки кулаками не машут.
– А что? Я разве не прав? – здоровяк остановился, сурово глянул. – Разве я не смог бы?
– Там и побольше тебя были, если ты, конечно, не заметил.
– Плевать.
Профессор опять развернулся к двери, собираясь вновь пнуть по ней. Воскликнул:
– Игорь прав, мы должны бороться!
Степанову пришлось открыть им глаза на происходящее, Алексей понимал, что, если они не будут сидеть тихо, неизвестные похитители придут и успокоят.
– Сейчас мы доберемся до кровавых соплей, если кто еще не понял. Возмущаться надо было по пути сюда, теперь же это не имеет никакого смысла. Можете кричать хоть сутки напролет, нашим похитителям до этого нет никакого дела. Но вот если им надоест слушать наши вопли, то запросто придут и поколотят. Могут вполне и пристрелить, здесь не Россия, здесь джунгли.
– Просто сидеть и молчать? – Иванов снова стал ходить. – Нет, я на это не согласен. Я буду бороться. Я им дверь выломаю!
– Ха! Иди, ломай!
– Вот малость соберусь и выломаю.
– Ты на ней скорее свой медный лоб сломишь, чем она тебе поддастся.
– Это мы еще поглядим.
Иванов остановился. Развернулся к двери. Набычился, словно примеривался и набирал силу. Обратился к Никонову:
– Профессор, ну-ка отойдите в сторону.
Степанов хмыкнул, едва институтский бугай врезался в толстенную дверь и, не шелохнув даже ее, со стоном отшатнулся. Тупоголовый человек, действительно меднолобый, раз не понимает простой истины – что дверь не из картона, а из стали.
– А ты головой попробуй, Игорек.
– Да пошел ты, – Иванов потер ушибленную часть тела, поморщился. – Нашел время умничать. Лучше бы помог вместо болтовни и насмешек.
– Тут я тебе помочь ничем не могу.
