Любая проверка документов его спалит, вот он и остановился перед мостом, ожидая подходящей возможности переправится на другую сторону. Через час, уже в предрассветных сумерках, к мосту приблизилась большая немецкая колонна, вот в её конец и пристроился старшина. Он на своих двух мотоциклах не рискнул вклиниваться между грузовиками, но удачно пристроился сзади и стал изображать со вторым мотоциклом арьергардное охранение. В утреннем сумраке охрана моста это не увидела, а потому и приняла старшину с его разведчиками за охрану проходящей колоны.
Переехав мост и удалившись от него на километр, старшина съехал с дороги на первом перекрёстке, который вёл в лесок. Там он сделал привал, и остался в раздумьях, двигаться дальше на мотоциклах или пешком. А пока разведчики добирали ночной сон, которого у них сегодня не было, даже час сна позволял им хоть немного отдохнуть. Утром, когда уже рассвело, старшина всё же рискнул двигаться дальше на мотоциклах, и как оказалось, не прогадал. Буквально через полкилометра, на перекрёстке стоял мотоцикл фельджандармов, а рядом три тушки их болезных.
Старшина лишь немного добавил газу, надо было пользоваться случаем, пока дорога была пуста, и рядом не было лишних глаз. Жандармы были очень желанным трофеем, уж они точно знают всё, что тут творится, а также, кто и где находится. Зачем самим, рискуя своей шкурой шариться по плацдарму, когда тут им всё преподнесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Вполне закономерно, что на пустой дороге, когда явно практически нет движения, жандармов заинтересуют камрады на двух мотоциклах, которые к тому же и несутся, как гонщики.
Уже рядом с ними, старшина стал сбрасывать скорость, чем успокоил уже начавших тревожиться жандармов. Остановив рядом с ними мотоциклы, разведчики внезапно бросились на немцев, чего те совершенно не ожидали, так что схватится за оружие, те не успели. Мгновенно скрутив всех троих, им мгновенно связали руки и заткнули рты кляпами. После чего посадили каждого жандарма в коляску мотоцикла и оседлав и заведя их собственный, сразу рванули прочь, в сторону недалёкого леса.
Там, немного углубившись в чащу, приступили к экспресс допросу. У старшины уже был неплохой опыт быстрого полевого допроса, вот он и воспользовался своим опытом. Пытавшиеся вначале корчить из себя несгибаемых арийцев немцы мгновенно сдувались, максимум пять минут и затем они пели соловьём, подробно рассказывая о всём, что их спрашивал старшина.
