Молодой человек, погибший в современности, просыпается в июле 1941 года в теле советского взводного. Его батальон разбит, немцы наступают, а он должен найти способ выжить и сохранить своих боевых товарищей в самые страшные дни войны.
А то знаю я этих моралистов, но словах они святее папы Римского, а на деле натуральные крысы тянущие под себя всё, что только могут. От командующего армией я с техник-интендантом Хлыновым отправился к начальнику тыла армии, было необходимо официально поставить на учёт всю свою технику и самим встать. Где продукты брать, это в тылу мы могли брать их на наших брошенных складах и отбирать у немцев, а тут исключительно по накладным. Ещё раз убедился в высказывание графа Суворова, что любого интенданта прослужившего больше пяти лет можно смело вешать за воровство. Не успел я представится, и даже не дав список имущества, как складской хомяк полковник с ходу заявил мне.
— Товарищ лейтенант, — То, что я уже капитан, пока не было отражено, я намеревался сразу после начпотыла придти в кадровый отдел. — как я слышал за вашим подразделением числится автомобиль ГАЗ-11–73, так вот, не по чину тебе машина. Это уровень минимум комдива, так что придётся её отдать.
— Товарищ полковник, может договоримся? Нет, я всё понимаю, но у меня есть для начальства кое-что другое и для вас тоже найдётся. Думаю, нет, даже уверен, что вам это понравится.
— И что же это такое товарищ лейтенант? — Запмпотыла судя по его голосу, был настроен очень скептически.
— Да так, лично вам трофейный автомобиль Опель Капитан, командующему армией Опель Адмирал, а для начальника штаба и члена военного совета у меня есть по Мерседесу W 142, думаю, эти машины явно будут лучше простой эмки.
— Лейтенант, а что мне мешает просто забрать их, тебе ведь они по штату не положены?
— Знаете товарищ полковник, эти машины даже не вписаны в состав штатной техники моего батальона, так что если они вдруг прямо сейчас сгорят, то мне ни чего не будет, ведь они не числятся за вверенным мне имуществом.
— Ну ты лейтенант и наглец! — Улыбнулся начпотыла. — А не боишься, что после этого я тебя сгною?
— Ни сколько, мы все под богом ходим, а как сказал классик, беда не в том, что люди смертны, а в том, что они внезапно смертны.
— Да… похоже, что ты совсем с головой не дружишь. Кстати, а что за классик?
— Михаил Булгаков, книга «Мастер и Маргарита».
— Не слышал.
— Это один из любимых авторов товарища Сталина.
