Жанр
Век XVII настиг героя, который оказался втянутым в сложную игру между честью и выживанием. Попаданный в Францию де Брас сталкивается с угрозами от дворян, что порождает напряженное противостояние. Перед ним встает вопрос о правильном поведении и опасности, заставляя его действовать решительно.
А его хозяина и подавно…
— Когда вы так все ясно объяснили, у меня не осталось более сомнений, — сказал гасконец, но облик его все еще был мрачен. — Никого из живых я не опасаюсь, а вот к мертвым питаю уважение. Лучше бы они нам не попадались.
Я промолчал. Не рассказывать же ему именно сейчас о чумном захоронении, которое я даже толком не изучил, лишь частично осмотрев пещеру со своей точки обзора от лестницы. Кто знает, что еще я смог бы там отыскать, проведи внизу больше времени.
Гасконец ушел проверить животных, я же отправился в рабочий кабинет бывшего владельца, чтобы проверить кое-какие свои мысли.
Как оказалось, я не ошибся. Вся баррикада, которую я устроил в комнате перед шкафом, была разметана в стороны. Несомненно, зверь попал в замок именно через секретный проход. Это означало, как минимум, что иного хода не имелось.
На полу то тут, то там мне попадались кровавые лужи. Это хорошо! Раненный зверь будет долго отлеживаться, а его хозяин в одиночку не сможет разобрать очередной заслон. Я вновь завалил дверь всем, чем было можно. На первое время сойдет, а к вечеру нужно будет устроить баррикаду понадежнее.
Выйдя во двор, мне навстречу попался гасконец, держащий в руках петуха.
— На суп пойдет! Жирная тварь! Суп будет наваристым!
Его слова прервал звук пастушьего рожка — чистый и звонкий, он разлетелся вокруг серебристыми звуками простенькой мелодии.
Взгляд д’Артаньяна смягчился и подобрел. Он до сих пор оставался деревенским жителем, со всеми своими привычками и причудами, лишь недавно и случайно необоснованно посчитавшим себя городским. И сейчас, улыбнувшись мне своей прежней притягательной улыбкой, светлой и чистой, он радостно сообщил:
— Кажется, к нам гости, барон!
Петух, воспользовавшись моментом, вырвался из рук гасконца и убежал прочь.
Мы подошли к герсам и посмотрели на дорогу сквозь решетки. Конечно, лучше было бы забраться на одну из башен, но я боялся переломать себе ноги — ступени там были старые, прогнившие, требовали ремонта или замены.
Но даже отсюда нам все было прекрасно видно.
Через мост, к замковым воротам неспешно двигалась целая кавалькада, состоящая из многочисленных повозок, которые сопровождали конные всадники. На одних повозках сидели люди, и было их немало. На других лежали плотно упакованные тюки, стояли сундуки, корзины и ящики.
Впереди, самолично управляя фиакром, ехал мэтр Жоли, рядом с которым сидела Лулу — моя чертова ведьма, которую я никак не ожидал увидеть здесь и сейчас.
