Ошибись он хоть на миллиметр, и когти разодрали бы его тело, выпотрошив на месте.
— Гасконь! — выкрикнул д’Артаньян свой боевой клич, стремительно распрямился, как развернутая пружина, и вонзил клинок снизу вверх в шею под нижней челюстью зверя.
Тот отмахнулся тыльной стороной лапы от назойливого гасконца, и в этот раз попал, сбив его с ног одним ударом.
Д’Артаньян упал и больше не шевелился.
Но он успел дать нам несколько секунд, чтобы собраться с силами. Вторым номером вперед шагнул Атос, пронзив зверя в подмышечную впадину с правой стороны. Третьим был я, но для больше уверенности мне пришлось подойти почти вплотную.
Я прыгнул на него, и это был самый удачный прыжок в моей жизни. Держа рапиру обратным хватом, я взлетел в воздух и ударил сверху вниз.
Клинок вонзился зверю прямо в глаз, дойдя до мозга.
Ни одно живое существо не выжило бы после такого удара.
Он мотнул башкой, и рапира вылетела из раны, глухо отскочив от камней пола. Короткий взмах смертоносной лапы — и Атос упал, истекая кровью от пяти косых полос на его груди.
Я остался со зверем один на один, шаг за шагом отступая назад.
Он оскалил морду, продемонстрировав клыки, превосходящие размерами клыки льва или тигра. И шагнул вперед.
Бежать некуда, да и незачем. Мои друзья, покалеченные, не могут шевельнуться. Бросать их, даже если бы я мог, не стал бы. Но я и не мог.
Нас разделяли три метра — три шага, после которых смерть и забвение.
И зверь сделал первый шаг.
Внезапно его повело в сторону, зверь недоуменно рыкнул, не веря в происходящее, но тело перестало ему подчиняться. Он еще был жив, вот только мощный организм почти перестал принимать сигналы из мозга, слабо реагируя на импульсы.
Зверь упал и протяжно заскулил, как молодой щенок, потерявший мать. И столько в этом звуке было нечеловеческой тоски, что на мгновение проняло даже меня.
Правда, быстро отпустило, и я вновь поднял свою рапиру, намереваясь добить тварь.
Где-то поблизости послышался тихий свист. Легкая мелодия, спокойная и ненавязчивая, незнакомая, но словно бы узнаваемая.
Зверь, услышав свист, заворочался и с трудом поднялся на ноги.
— Э-э-э, нет, дружок! Так просто ты не уйдешь! — я подскочил к нему сзади и вонзил рапиру в холку.
Но зверь на это даже не отреагировал, он тяжело побежал сквозь анфиладу комнат, оставляя за собой кровавый след. Я едва успел выхватить клинок из его тела, иначе зверь унес бы его с собой.
Далеко впереди мелькнул свет факела. Оттуда же шел и свист.