– Мы закончили церемонии, или еще поговорим о бельишке? – прорычал я кровожадно, мечтая выколоть глаза моему дружку-приятелю. Но испугалась эта чертова кукла. И краснота на ее лице сменилась мертвенной бледностью. – Какого хрена ты и твоя страшилка тут забыли?
– Работаем мы тут, – выпятил подбородок лягушонок, старающийся быть храбрым львенком.
– И поэтому полезли в окно туалета? Интересный способ проникновения на службу. Я бы сказал, чрезвычайно экзотичный, мой оскал стал видимо совсем уж зверским, потому что губка у толстухи задрожала. Надо что-то делать, пока у меня в башке не лопнула аневризма. Этот ее рот, похожий на лепестки роз. «Я злой и страшный. Злой и страшный» – напомнил себе я и схватился за пряжку брючного ремня. Михуил с интересом посмотрел, что-то проворчал типа «Совсем одурел» и свалил за угол.
– А зачем это вы ремень расстегиваете? – икнуло исчадье, прикусив свою гребаную губу.
– Я обещал надрать тебе зад. Сейчас самое время, – прорычал, выдергивая кожаное оружие возмездия. – Ты ведь приперлась сюда не просто так? Решила спереть то, что сама же заныкала и продать подороже заказчику? – сходя с ума от странного возбуждения я намотал на руку лоскут крокодильей шкуры. – Мелкая, борзая сука.
– А ты, ты, ты, – зарыдала вдруг поганка, – все из-за тебя. Ну, чего же ты замер? Только и можешь, что силу свою показывать. Только вот глумиться над тем, кто слабее – удел подонков. Значит я не ошиблась в тебе, Холод.
– Ты специально дразнишь меня, сводишь с ума? – прохрипел я, перестав вообще осознавать действительность, чертова лягушонка.
– Нет, вы мне противны. И вообще гад и сволочь, – словно сквозь вату донеслись до меня наглые слова пышки. – И вообще, я вас…
Нет, неправду говорят, что сумасшествие нельзя ощутить, и что понять, что ты конкретно долбанулся не может ни один человек. Сумасшедшие считают себя гениями. Я же сейчас чувствовал себя слюнявым шизоидом. Не сдержался, подошел к Зине так близко, что почувствовал ее дыханье, ухватил эту заразу за затылок…
Что-то грохнуло вдалеке, со стороны входа в офисное здание, немного охладив мои фантазии. Я разжал пальцы, и она чуть не свалилась на землю, так мне показалось. Запахло гарью и проблемами. Мишка выскочил из-за угла, словно за ним гналась стая бешеных псов. А нет, не стая, всего одна страшная баба, несущаяся со скоростью гепарда огромными прыжками. На месте Мишани я бы тоже очканул, увидь чумазую фемину, вымазанную копотью и развевающуюся туалетной бумагой, так близко.