Автор
Подвижный котик путал дорогу, мешая мне шагать свободно. Но сегодня его ленты на упаковке торта сделали его особенно заметным — а это было совсем не теоретическим вопросом, когда речь шла о том, что внутри меня мог есть кого-то другого.
Оставаться и дальше в том жилище, что уже не было моим, не собиралась, но для начала планировала забрать то, что поможет мне продержаться первое время, пока я не обустроюсь и не пойму, как мне дальше зарабатывать себе на пропитание. На алименты от Вольского рассчитывать не приходилось, он наверняка сделает все, чтобы по бумагам я получала копейки. А даже если я начну с ним судебные тяжбы, пока выбью выплаты, моего ребенка и меня никто не накормит. Потому я планировала собрать то, что будет представлять максимальную ценность.
Вадим боится огласки и пойдет на многое, чтобы ее избежать. И теперь, когда на кону больше не стоит наш сын, у меня более-менее развязаны руки.
- Яна, я провожу, - сказал Вольский, когда я спустилась вниз.
За мной следовала прислуга, которая везла следом чемодан. В него я погрузила одежду, выбирая при этом большую часть из той, что была подороже, а еще всякие безделушки и технику, которую можно было продать.
- Хорошо, - сказала я, пожав плечами, - но забери, пожалуйста, второй чемодан. Он в моей спальне.
Проплыв мимо Майской и свекра с царственным видом, на который уходили все остатки моих моральных сил, я вышла из дома на свежий воздух. Тут же начала вызывать такси, желая лишь поскорее убраться прочь и больше никогда сюда не возвращаться.
Девушка, которая следила за чистотой в нашем доме, проводила меня до ворот, выйдя из которых, я отпустила ее, чтобы не мерзла.
"Он все еще выглядел растерянным, а я гадала, что могло послужить тому причиной. У него теперь есть новая жена, хоть мы с Вадимом еще и не успели развестись. А у этого дома, который я покинула, имелась хозяйка. Считала ли я, что проиграла в этот момент в какой-то войне, навязанной мне извне? Отнюдь.
- Я хотел сказать, что в качестве благодарности за проведенные рядом со мной годы дарю тебе ту квартиру, в которой живут твои родители, - сказал Вадим, чем немало меня удивил.
Повернувшись к мужу, я приподняла бровь и посмотрела на него с интересом. Хотя, то чувство, которое я испытывала, называлось скорее полнейшим непониманием.
