Автор
Подвижный котик путал дорогу, мешая мне шагать свободно. Но сегодня его ленты на упаковке торта сделали его особенно заметным — а это было совсем не теоретическим вопросом, когда речь шла о том, что внутри меня мог есть кого-то другого.
- Она умерла. Это я тебе говорю на всякий случай, чтобы ты не поднимала эту тему с Митей.
Она кивнула и принялась сосредоточенно доделывать печенье. Я же взглянула на часы, и не успела нахмуриться, поняв, что Адам и Митя немного опаздывают, когда в дверь позвонили.
- Пойду открою, - сказала маме и направилась в прихожую.
Когда распахнула дверь, ко мне тут же бросился Митя.
- Мама! Мамочка! - закричал он, обнимая мои ноги за колени.
Я улыбнулась и потрепала его по макушке.
- М—м—м, как вкусно пахнет! - похвалил Адам, протягивая мне пакет.
Ответить я ему не успела. Только хотела сказать, чтобы они разувались и проходили знакомиться с моей мамой, когда Митя затараторил:
- Мамочка, а я тебе иглушку пленес… твоему лебеноку! - заявил он в тот момент, когда позади Ланского выросла из ниоткуда фигура Вольского.
Он замаячил за ничего не подозревающим Адамо и потребовал ответа:
- Какая еще мамочка? - процедил угрожающе, и я застыла на месте, не представляя, зачем явился мой без пяти минут бывший муж.
Ланской мгновенно повернулся на голос, я ощутила, как вся его фигура напряглась и стала источать что-то настолько угрожающее, что я чувствовала это физически.
- Это не твое дело! - отрезала я, взяв Митю за руку.
Отведя его на кухню к маме и вручив ей пакет с продуктами, я попросила:
- Присмотри, пожалуйста, за Митюшей. Мы сейчас придем с его отцом.
Когда же вернулась обратно к мужчинам, искренне надеясь, что они друг друга за полминуты не переубивали, застала такую картину: Вадим стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку плечом и смотрел на Ланского с насмешкой.
- Ты успела завести себе новую семью? - вскинул бровь Вадим.
Наряду с насмешкой в его голосе я вдруг расслышала… тревогу. Словно бы Вольский опасался, что я настолько быстро его забыла.
- Я повторю: это не твое дело! - ответила ему.
Вадим, наконец, отлип взглядом от Адама и перевел его на меня.
- Вообще-то ты моя жена, - с нажимом сказал он. - И носишь моего ребенка. Я пришел узнать, как у вас дела.
Я не удержалась и хмыкнула. Слова Вадима звучали настолько забавно для всех, кто был в курсе нашей с ним рухнувшей семейной жизни, что даже обсуждать сказанное не хотелось.
- У нас все хорошо, а будет еще лучше, если ты прекратишь появляться рядом, как чертик из табакерки.
