Автор
Подвижный котик путал дорогу, мешая мне шагать свободно. Но сегодня его ленты на упаковке торта сделали его особенно заметным — а это было совсем не теоретическим вопросом, когда речь шла о том, что внутри меня мог есть кого-то другого.
- Не говорил, - ответил, немного расслабляясь.
Вольский-старший был кем угодно, но только не человеком без мозгов. Он знал, каким трудом доставалось Вадиму то, что он зарабатывал. Да и договоренности у них были железные. Имущество Виталию Вадимовичу принадлежало лишь на бумаге. И когда бы настала пора, он бы все вернул сыну. Так какого хрена сейчас речь шла о завещании? Может, папа подстраховался и на случай своей смерти оставил все ему, Вадиму? Ну вдруг что? Хотя, зачем? Больше ведь наследников у Виталия Вольского не было.
- По завещанию, которое вступит в силу через полгода, все, чем владел твой отец, достанется твоему ребенку, Вадим, - сказал Алтышев и положил перед ним какую-то бумагу, по которой Вольский скользнул невидящим взглядом.
Какого хрена?
- Что? - тупо переспросил он. - Какому, мать его, ребенку?
Денис смотрел на него, хмуря брови.
- Вообще-то Яна ведь скоро родит, - начал он, но Вадим его оборвал:
- Она родит девчонку! - прорычал он.
Алтышев пожал плечами.
- Это неважно.
- Да не оформим мы никакие документы! - рявкнул Вольский, вскочив с места.
Он откинул от себя писульки, которые притащил Алтышев. И что вообще за фигня случилась, когда они доверились настолько непрофессиональному юристу? Почему этот сучонок даже не сообщил ему, Вадиму, что происходит за его спиной?
- Где моя обязательная доля? - проревел он, нависая над Денисом.
Обязательная доля! Он уже говорит хоть о каком-то куске из того, что должно принадлежать только ему одному!"
"- Ты не являешься нетрудоспособным сыном, Вадим, - развел руками Алтышев. - И я понимаю твое негодование, но не нужно на мне срываться. Я лишь исполнитель той воли, которую мне озвучили. И ваша настольная книга по законодательству.
Вольский запрокинул голову и зло расхохотался.
- По законодательству, мля! - выплюнул, отсмеявшись. - Ты - настольная книга по законодательству? По какому, позволь узнать? Где наследницей может стать маленькая, еще нерожденная, мокрощелка?
Алтышев поморщился, когда услышал, какое определение собственной дочери выдал Вадим. Он поднялся, поправил галстук и прежде, чем уйти, сказал:
- Ты сказал, что мне нужно было лезть не в свое дело? Что ж, тогда, когда было нужно это сделать, я не полез.
