И, чуть успокоившись, выдохнула:
— Я просто… Посмотрела… Прости…
— Что ты посмотрела?
— У тебя был открыт ноут… Прости… Просто я волновалась… Вы с Аминовым работаете, все хорошо… И Хазар не планирует прекращать, я правильно понимаю? А, значит, мы никогда не сможем жить без оглядки… Ты же этого не хотел… И ты этот завод перерабатывающий крутишь… Да? Чтоб отпустил он тебя, да?
Бродяга, ощущая , как все в груди сжимается, только выдохнул, пытаясь успокоиться.
И принять то, что он — лошара, не умеющий нормально хранить производственную тайну.
Но как она?.. Откуда?..
— Понимаешь… — Ляля оторвалась от его груди, посмотрела своими полными слез и обиды кошачьими глазками, — я просто в школе проект вела… По градообразующим предприятиям области… Я же тебе говорила, помнишь?
Бродяга кивнул, чувствуя себя полным дебилом. Потому что не помнил.
А она, наверняка, говорила, да.
Но он, как обычно, только смотрел, как завлекательно шевелятся ее пухлые губки и прикидывал, что будет делать с ними сегодня в спальне, и вообще все пропускал мимо ушей.
Парадокс: на работе, в делах, с парнями он был всегда на редкость сосредоточен, все запоминал, голова работала на полную, так, как надо. Правильно работала.
Но с Лялей все это летело к чертям.
Когда она была рядом, Бродяга не мог ни о чем думать. Только о ней. Только о том, как она смотрит, как поднимает к затылку тонкие белые руки, чтоб заколоть тяжелые пряди рыжих волос, как улыбается, как блестят ее кошачьи глазки… Налицо была полноценная деформация мозга. Небратимая.
И вот теперь он за это сполна поплатился.
Потому что его наивный котенок оказалась очень даже цепкой и умненькой.
И все очень четко просекла не только по текущим проектам, верно проанализировав дела с Аминовым, которые в гору шли, и бабло вот уже полгода лилось рекой, радуя всех партнеров. И понятно было, что, пока этот поток не иссякнет, Хазар не будет ничего делать, и, значит, Ляле по-прежнему надо прятаться в этом доме. И сколько это все продлится, непонятно.
Но напрягало Бродягу даже не это, а то, что Ляля очень верно угадала, по какой причине он, Бродяга, вцепился в этот вялотекущий проект с заводом, перерабатывающим щебень. До их появления уже полгода с этим заводом работали, пытаясь влезть и поиметь с него хоть что-то, но только Бродяга нашел возможность бескровно его обанкротить и перекупить. Чем сейчас и занимался, как раз в тот момент, когда позвонил ему Хазар и озадачил Тамарой Пересветовой и ее сыном.
