А вот сюрприз, мать его! Не пофигу!
Немного примиряло с действительностью только то, что сейчас он вкусно поест, и, может, Ляля опять сядет напротив и начнет, по своему обыкновению, болтать что-то, неназойливо и легко. Продлевая таким образом хоть на чуть-чуть его личную нирвану… Естественно, это все конечно… Но пока что можно же кайфануть?
Но дом, вместо уже привычного за пару дней запаха еды и тепла, встретил холодом. Пустотой.
Бродяга, почему-то с замиранием сердца, прошел по комнатам, заглянул в туалет, ни на что уже не надеясь, просто потому, что надо так сделать, проверить все варианты…
Но уже с порога, лишь только вдохнув вновь ставший нежилым запах дворницкой, Бродяга понял, что Ляля ушла.
Не обмануло его предчувствие.
Кончилась его нирвана. Черт, чего ж так быстро-то?
Родной дом в осеннем полумраке смотрелся инфернально. Я пряталась в тени соседского забора, у того самого нежилого здания, куда в прошлый раз вызвала такси, и искала в себе силы для решительного маневра.
С каждой минутой, проведенной на холодной, быстро темнеющей по осеннему времени улице, решимость моя таяла, а план, еще недавно вполне логичный и правильный, теперь казался на редкость глупым и опасным.
Да и сама я, на эмоциях и непонятной обиде рванувшая из безопасного укрытия в осенний холод, выглядела дурой даже в своих глазах…
Вот чего, спрашивается, расстроилась?
Бродяга — взрослый мужчина, очень даже видный… Хотя, конечно, за бородой и вечными его широкими футболками с длинными рукавами не разобрать, но я же не слепая… И не настолько дура, чтоб не понимать, что он вполне привлекательный для женщин… И почему это я решила, что у него никого нет? Только с того, что, прожив в его каморке два полных дня, если не считать первых суток, когда была не в себе и особо ничего не помнила, ни одной женщины не встретила? И вещей женских не обнаружила в доме? Ну так это вообще не значит, что он тут холостяком жил… А если и холостяком, то явно в свое удовольствие… И в удовольствие женщин, судя по той картине, свидетелем которой я стала.
Так что удивление мое, а тем более обида, совершенно глупые и детские какие-то…
Я к Бродяге вообще никаких претензий не должна иметь: он по доброте душевной бескорыстно приютил меня, помог, от Марата спас… Живу на всем готовом, не плачу за еду и комнату… И еще что-то требовать смею? Ожидать, что он монахом сделается?
Глупость какая… Детство в заднице…
Однако меня это все задело, тут нет смысла отрицать.
