Тонкая переплестила пространство между третий этажом и землей, в мансарде добрались до окна — а там мир был завораживающе ярким солнечным кружком. Теперь, осознав скромность своего нового жилища, я невольно восхищалась папиной логикой и мудростью.
Похоже, «За его спиной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И без того они с Казом мотались по делам круглыми сутками, умело завершая операцию с заводом, утрясая все детали, и плюс ко всему, переключаясь на тот проект, где был задействован Аминов…
Я знала об этом, просто потому, что без зазрения совести залезала в ноут спящего мертвенным сном Бродяги и просматривала документы.
Да, плохо поступала, да.
Но сидеть просто так, ни о чем не зная, такой милой, бессмысленной декоративной игрушкой, я была не в сотоянии.
Днем я готовила, училась онлайн, чередуя занятия по дизайну и экономике, потому что не могла решить, чем именно буду заниматься дальше, интересно было и то и другое.
И лихорадочно продумывала, как дальше действовать."
"Я понимала, что, если мой Бродяга и дальше будет работать в таком же режиме, то ни о каком счастливом будущем речи не может быть… Ни для меня, ни для малыша, что рос у меня в животе.
Потому что жить с постоянным ожиданием беды, а рядом с Хазаром по-другому не получалось, я больше не могла.
Я была очень благодарна Хазару за то, что спрятал, прикрыл, но нельзя же всю жизнь расплачиваться за помощь?
Я ждала шанса, чтоб попытаться хотя бы уговорить Бродягу уехать. Ждала затишья в делах.
Время тянулось медленно и жутко.
А потом пропал Ванька, и все полетело с бешеной скоростью.
Глава 44
— Слушай, Хазар, я не хотел… Я правда не хотел, я…
Голос гниды, которого они считали своим, которому доверяли, как себе, практически, твари, пристроившейся рядом и на протяжении пяти лет уже крысятничавшей про них и их дела Шишку, заглох за закрытой дверью.
Бродяга выдохнул, унимая тупую дрожь в ногах и груди и запрещая себе думать о том, где сейчас может быть Ванька.
Потому что этот урод, Серый, не знал!
Он тупо потерял парня по пути на набережную, где, кстати, собирался отдать его людям Шишка, в обмен на исправление договоренностей по заводу.
Слов, чтоб описать открывшийся геморрой корректно, ни у кого не нашлось, даже у Каза, обычно с этим делом проблем не испытывавшего.
Бродяга переглянулся с непривычно бледным приятелем, тревожно вслушивающимся в крики Серого за дверью.
— Надо бы Хазара унять, — сказал он, стараясь выглядеть привычно спокойным и жарко мечтая сорваться отсюда и попасть домой, к Ляле.
