Тонкая переплестила пространство между третий этажом и землей, в мансарде добрались до окна — а там мир был завораживающе ярким солнечным кружком. Теперь, осознав скромность своего нового жилища, я невольно восхищалась папиной логикой и мудростью.
Похоже, «За его спиной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну, а что тут скажешь?
— А мама?
— Мама… Она болела уже тогда сильно… Если бы рассказала, она начала бы переживать, а ей нельзя было категорически…
Бродяга смотрел на девчонку, такую светлую, такую красивую, и думал, что зря он, наверно, завидовал в детдоме домашним детям. Наверно, очень страшно, когда ты вроде и с родными, а в то же время беззащитна… И нереально страшно осознавать, насколько одинока…
Особенно, когда маленькая совсем.
Бродяге в этом плане повезло: у него был дружок Каз, с которым они вместе появились в детдоме и, как-то сдружившись, вместе давали отпор всем вокруг.
И у них, в принципе, все получилось…
Вот только жизнь — штука сложная… И за все в ней надо платить. В том числе, и за удачу.
— И как ты выкрутилась? — спросил он.
— А что, похоже, что выкрутилась? — невесело усмехнулась Ляля, и эта взрослая, усталая усмешка на ее нежном кукольном личике поразила Бродягу своей чужеродностью.
Он промолчал, опасаясь, что злоба эта вырвется, что не сможет удержать ее внутри. И напугает еще больше маленькую доверчивую девочку…
— Я просто перестала оставаться одна, — продолжила, между тем, Ляля, опять потянувшись к кружке, и благодарно кивнула, когда Бродяга долил ей чай, — через год все пошло на убыль… Ну, то есть, я так думала… Марату отец подарил мотоцикл…
— А разве можно несовершеннолетнему? — удивился Бродяга, и Ляля посмотрела на него невыносимо снисходительным, взрослым взглядом.
И Бродяга кивнул, соглашаясь, что ляпнул глупость.
— Сразу рядом появились друзья, тоже повыклянчивавшие у предков байки, девчонки… — продолжила, усмехаясь, Ляля, — короче говоря, ему стало не до меня, наверно… Я думала, что переболел он, забыл… А в выпускном классе как с цепи сорвался… Приставать начал, и вообще по-другому, не так, как до этого, гадости всякие говорить… И его бесило, что я не соглашалась… Все соглашались, а я нет… Он злился, предлагал много чего, бешеный такой стал… А я не могла никому сказать даже, понимаете? Папа как раз женился, ему вообще не до меня было.
