Тонкая переплестила пространство между третий этажом и землей, в мансарде добрались до окна — а там мир был завораживающе ярким солнечным кружком. Теперь, осознав скромность своего нового жилища, я невольно восхищалась папиной логикой и мудростью.
Похоже, «За его спиной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И пусть друзья знали , где он прячется, но не лезли, благородничали. Да и он им явно ничего не должен был, все долги раздал отсидкой.
Морально освободился.
И вот теперь опять навертел на себя…
Короче говоря, на душе после разговора с Казом был раздрай, и Бродяге требовалась моральная поддержка. Его кошка рыжеглазая. Просто посмотреть, просто лишний раз набраться решимости…
И потому не готов был Бродяга к такой внезапной атаке!
Не готов к тому, что Ляля с порога прыгнет на него, обхватит, примется тереться, что-то шептать сбивчиво и испуганно, и глаза ее, огромные, полные слез и мольбы, окажутся так близко… И будут так искушать.
Бродяга всегда считал себя выдержанным мужчиной. С его нравом и комплекцией невольно приходилось учиться сдержанности…
Бродяга ошибался.
Кошечка своими тонкими, нежными, слабыми лапками уложила его на спину в одно мгновение, и Бродяга сам не понял, как оказался на кровати, сжимая ее неистово, утягивая, сажая на себя верхом.
Она все тянулась к нему, все жалась, терлась, руки скользили неловко, неумело по нему, стягивая футболку, ошпаривая казалось ко всему привычную кожу груди легкостью пугливых касаний, жадностью несмелых поцелуев.
Бродяга отвечал, не мог не отвечать. Целовал мокрые подрагивающие губки, все больше погружаясь в сладкий морок, зарывал пальцы в прохладные дурманные волосы, смотрел в огромные рыжие глаза с чернущими зрачками, разлившимися на всю радужку. И не думал, что послужило причиной такого поведения. Просто не мог думать в этот момент.
Рванул ремень на джинсах, стащил с девчонки последнюю одежду, ослеп на мгновение от белизны кожи, еще более светлой в полумраке комнаты, жестко двинул бедрами, забирая полностью то, что так наивно и бурно предлагалось.
И жадно впился взглядом в изменившееся, исказившееся от боли лицо. Ляля выгнулась, волосы ее водопадом разметались по спине, из глаз полились слезы…
Бродяга подспудно ждал, что она сейчас сбежит… Конечно, сбежит. А он не станет держать… Только не сейчас.
Но Ляля, удивив его, прикусила губу и, тихо дрожаще выдохнув, уперлась в напряженную грудь Бродяги пальчиками.
И Бродяга, смирив в себе зверя, рвущегося наружу, норовящего сожрать свою сладкую добычу немедленно и так, как ему хотелось, только сильнее сжал лапы на гладких бедрах Ляли и утащил ее за собой в дикую бездну похоти.
И в этот раз Ляля была не жертвой, а полноценной участницей событий.
