Ну ладно… допустим…
— А нам Еву безопасно использовать? — спрашиваю я.
— В смысле?
— Ну, она же не только с вами, как я понимаю, теперь сотрудничает. Они ведь из неё и о наших делах могут инфу выкачать.
— Не смогут. Она сейчас уедет, и там они её не достанут, только через меня."
"Ну, это как жизнь повернётся. Незаменимых у нас, как известно, нет. Сегодня Злобин, а завтра Добрин какой-нибудь… Ха, или Добров… только сейчас до меня доходит, что мы с ним антиподы — он от слова «зло», а я от слова «добро». Забавно.
— В общем, Леонид Юрьевич, — говорю я наслаждаясь вкусом магазинных пельменей с горчицей и сметаной, — давайте мы найдём этих похитителей брильянтов и закроем уже тему. Иначе нам будут мешать, а это нежелательно.
— Некогда мне бриллиантами заниматься, — качает он головой. — У нас в этом году планируется большая встреча молодёжи прогрессивных стран. Фестиваль. Где, знаешь?
— Ой… На Кубе что ли?
— Правильно, на Кубе, под боком у империалистов. Понимаешь, что это значит?
— Небо надо мной, как сомбреро?
— А ещё?
— Будут экскурсии в близлежащие островные страны?
— За что я тебя люблю, так это за смекалку.
— Спасибо, я вас тоже люблю, — киваю я, — только с бриллиантами надо бы разобраться. Вернее, с ловцами похитителей бриллиантов. Можете мне подробности этих поисков рассказать?
— Егор, — смотрит он укоризненно.
— Когда люди любят друг друга, они должны доверять друг другу, — прищуриваюсь я, а он начинает ржать.
Но ничего, я знаю, что дожму его. Обязательно дожму.
Я возвращаюсь в гостиницу, раздеваюсь и ложусь в постель. Завтра утром позвоню Наташке, Галине, Мартику и ещё кому-нибудь. Поеду на работу, поеду посмотрю хату, закажу билеты своей невесте.
Я вздыхаю. Самое сладкое время — это перед сном. Хочется его немного продлить, оттягивая наступление утра с суетой нового дня.
С приятных вещей мысли перескакивают на беседу с этим Кухарчуком. Я начинаю прокручивать весь разговор снова и снова, пытаясь понять, что у него на уме и на кого он уже готов набросить арканы. Надеюсь, не на меня…
Постепенно мысли начинают пробуксовывать, становятся медленнее и медленнее и превращаются в отвлечённые фразы и образы, тающие в темноте. Я тихо и мирно проваливаюсь в сон.
Приятно…
Сладко…
В кои-то веки…
И тут… Дзинь! Твою дивизию! Дзинь, и ещё раз дзинь и дзинь… Ночную тишину взрывает звонок телефона.
— Алло…
— Спишь?
— Нет, — отвечаю заплетающимся языком. — Сон для слабаков.
— Хорошо, тогда приезжай ко мне домой. Прямо сейчас.
— Юрий Михайлович, я вас обманул. Я сплю. И у меня машины нет.
— Я свою послал уже. Встрепенись. Я тебя жду.
— Давайте завтра, а?
— Завтра может быть поздно, просыпайся.
Тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой кота…
16.