Внимательно оглядев посланцев и покрутив светлый ус, сэр Валент крикнул:
— Ладно, я согласен! Если твоему королю и впрямь приспичило поговорить со мной — пусть приходит! — Рыцарь еще раз оглядел вестников, все так же машущих Гунгиллиными ветвями и добавил с сомнением в голосе. — Да ведь побоится он…
Как бы подчеркивая свою уверенность в трусости короля маршал снова покачал головой и задумчиво подергал усы, тем не менее, ответ последовал незамедлительно:
— Его величество король здесь! Как сэр маршал предполагает организовать встречу?
Маршал оглянулся, обращаясь к кому-то, невидимому вестникам снизу:
— Каково? Удивительная покладистость для нашего… короля, — затем громко объявил парламентерам:
— Эй! Ежели твой король желает говорить со мною, пусть явится сюда. К этим вот самым воротам. Так и говорить станем — он снизу, а я отсюда, сверху.
Зычный голос маршала хорошо был слышен не только у ворот, но и за частоколом. Так что когда посланцы с пучками веток обернулись, чтобы возвратиться и передать королю условия — тот уже сам шел им навстречу. Кадор-Манонг был бледен, шагал неровной и сбивающейся походкой — но все же казалось, что он трезв. Или, возможно, почти трезв. Рядом с ним шагала его пассия, придворная чародейка, официально именуемая Олифеннча Прекрасная. За глаза ее, естественно, величали в Альде совершенно иными эпитетами. Никому не известная ведьмочка из мокрогорской глухомани, случайно попавшая в Альхеллу, она сделала головокружительную карьеру, получив деньги, звание, должность при дворе, даже расположение (мягко говоря «расположение») монарха — словом все, кроме официального титула. Ни для кого не было секретом, что она делит с Кадор-Манонгом ложе. Да они и сейчас шли, держась за руки, демонстрируя всему Миру свои отношения. В этом чувствовалась даже некая гордость, некий вызов…
Валент оставил в покое усы и, положив руки на парапет, пригляделся к колдунье — он слышал о ней многое от перебежчиков, а вот видел впервые. Бабенка ему, пожалуй, понравилась — невысокая, складненькая, с приятным лицом, которое совсем не портил чуть-чуть крупный носик, явление редкое для блондинки… Одета она была в необычный наряд, достойный дворянки богатством украшения, но вычурной вульгарностью своей напоминающий о статусе и ремесле владелицы. Колдовские амулеты, драгоценные брошки, кружева и золотое шитье — все в ее костюме было излишне пестрым, даже крикливым, впрочем Валенту это даже нравилось. Он не был знатоком элегантных нарядов, так что броская внешность ведьмы пришлась ему по душе.