Автор
Над каменной стеной мирно раскинулся полумрак и тишина. Резкий поворот направил меня прямо в вопросительный взгляд дверного засова. Волной страха пронеслась через мое тело, заставив мгновенно изменить маршрут. Я шагнула к выходу, пряча руки за спиной и устремляя глаза на пол. Молния моего платья соскальзывала с меня, словно ожидая скорейшего расставания. Воздух замер в непривычной тишине, а сердце заставило биться быстрее....
Похоже, «За каменной стеной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Уверенный взгляд карих глаз встретился с моим растерянным. И не успела я даже рот открыть, как Миша притянул меня к себе и обнял своими сильными руками.
Обалденный запах кожи, свежесть улицы и след табачного дыма тут же проникли в мои легкие. Я сделала непроизвольный вдох, зажмурилась и будто замерла во времени, едва держась на ослабевших ногах.
– Че так ежишься, Малек? – спросил Миша с налетом иронии своим низким баритоном. – Боишься меня?
Отстранившись, он беззлобно ухмыльнулся, блуждая глазами по моему лицу.
Хозяин квартиры не сел за стол – прошел мимо. Остановившись у окна, он сдвинул штору и дернул дверь на балкон. А я так и осталась стоять не дыша, пока мама не окликнула меня. Просто боялась, что тупая боль в груди разрастется, станет сильнее!
Напряженно оглядев всех сидящих за столом, я перевела взгляд на входную дверь.
Его бывшая девушка не пришла. Я зря боялась.
Но даже это меня не утешило. Потому что я поняла… Поняла по одному взгляду и по голосу, когда он назвал меня любимой кличкой – ничего не изменилось! Миша по-прежнему смотрел на меня лишь как на маленькую сестренку лучшего друга.
Глава 2
Миша
Плотно закрыв за собой дверь, я сдвинул окна лоджии, впуская в легкие побольше морозного воздуха. Машинально сунул руку в карман, где лежала пачка сигарет. Подкурил одну зажигалкой и жадно втянул едкий дым, на который за время отсидки хорошенько подсел. Облокотившись о перила, медленно выдохнул, а в голове пронеслось:
«Пиздец…»
Только так можно было описать все то, что я испытывал в данный момент, и то, каким видел мир.
Я все еще находился в клетке. На воле, но за решеткой сломанной психики. Будто контуженный, неполноценный – я принимал реальность со скользким растерянным чувством. Я видел, что время не остановилось с моим заключением.
"А эти еще… родственнички. Смотрят на меня как на отморозка зоновского! И шарахаются как от прокаженного. Они, конечно, выдавливают добрый вид, стараются проявить участие, но я вижу по их долбаным глазам все. Особенно в глазах Малька, успевшей нехило повзрослеть, это увидел.
