Лабиринт из стен, между которыми и будут расположены цистерны, а желоба для сбора дождевой воды будут покрывать все восемнадцать акров вершины, так что ничего не пропадет зря.
Мелвас даже поперхнулся.
— Ты это серьезно? Никто не построит такое сложное сооружение за оставшееся у нас время!
— Вздор, — фыркнул Мёрддин. — Ты что, Цезаря не читал? Его легионы сооружали такое за неделю, если не меньше.
Молодой король Глестеннинга открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.
— Но…
— Он прав, — вмешался в разговор Кадориус. — Не забывай, в нашем распоряжении не только крестьяне Глестеннинга. Половина военной мощи Британии спешит сюда, и многие из них уже на подступах к Бадоникусу, так что у нас будет полным-полно рабочей силы еще до завтрашнего захода солнца. Может, нам и не дано сравниться с римскими строителями, зато у нас в достатке крепких рук, а также имеется отличный план обороны. — Он ткнул носком то место, где находился рисунок Мёрддина, пока дождь не смыл его. — Да, такую вершину мы при необходимости сможем удерживать неделями — если, конечно, удастся запастись не только водой, но и съестными припасами, и построить кров.
Мёрддин кивнул:
— Да, это очень важно. Катафракты и пехота, что придут сюда, наверняка приведут и обозы: самый неопытный командир понимает, что войско такого размера не может полагаться только на поборы с окрестных деревень. Они наверняка привезут с собой запасы зерна и солонины. А вот от нас зависит, будут ли готовы места для хранения всего этого, прежде чем сюда придут саксы.
— И уж в том, что саксы первым же делом перережут все пути снабжения Кэр-Бадоникуса, можно быть уверенными так же, как в том, что завтра наступит рассвет. Собственно, этого нам и надо: отвлекать их внимание, подстегивать их на попытки взять крепость штурмом, удерживать их здесь до подхода войск срединных и северных королевств. Без их помощи одним нам ни за что не отогнать саксов, так что придется нам держать их здесь до подхода основных сил — и при этом делать все, чтобы саксы не разорили окрестности так, как Кута в Пенрите.
Мелвас продолжал хмуро всматриваться в остатки схемы.
— И все-таки зачем столько цистерн? Это же уйма работы, уйма головной боли, так сказать…
Эмрис Мёрддин ухмыльнулся в ответ.
— Что ж, с математикой у тебя все в порядке. Нам повезло, что год выдался такой дождливый. Пошли покажу кое-чего. — Мёрддин подвел их к краю обрыва, где рабочие уже начали ремонт старой стены. Ветер здесь задувал с такой силой, что им приходилось стискивать зубы, прикрывая глаза руками от продолжавшего лить дождя. — Скажите: если бы вы осаждали этот холм, вы бы поставили свои шатры вот здесь? — Он махнул рукой в направлении пологого, исхлестанного дождями склона.