Автор
Выборы должны были принести перемен. Но прошли они в Белфасте — сердце Северной Ирландии, где "здравый смысл" давно отошел в прошлое. За считанные сутки до окончания избирательных участков, мирные волнения превратились в настоящий пожар, угрожающий выйти за рамки контроля....
Кричали люди, ржали лошади, пики громыхали о щиты, расшвыривая людей направо и налево. Через стены лезли все новые десятки саксов, но атака уже захлебнулась: выстоять против тяжелой кавалерии плохо вооруженная пехота не могла. С флангов саксов теснили все новые отряды бриттов, так что саксов постепенно оттеснили сначала за внутреннюю, потом за вторую, третью, четвертую и, наконец, за пятую стены. Тела бриттов и саксов лежали вперемешку, а за спинами защитников поднимались в небо зловещие клубы дыма."
"Стирлинг дождался, пока саксов окончательно обратят в бегство, и только тогда смог заняться разрушениями в крепости.
Когда солнце уже коснулось далеких Мендипских холмов, со стороны главного лагеря саксов к стене подъехал всадник под белым флагом. Кадориус с Анцелотисом ждали в напряженном молчании, пока Мелвас и его солдаты сгоняли со стен зевак.
На этот раз посланником оказался не Креода, но Кута.
— Что, Анцелотис! — крикнул он. — Я вижу, ты уже почувствовал вкус моей мести!
Анцелотис не удостоил его ответом.
— Я принес послание от моего отца, короля Сассекса. И отнесись к нему серьезнее, ибо мы не будем повторяться и предлагать милость еще раз. Сдайте нам Кэр-Бадоникус, и мы позволим вашим женщинам и детям покинуть крепость в целости и сохранности.
Мелвас, только-только подошедший к Кадориусу с Анцелотисом, зарычал и рванулся было вперед, но Кадориус успел схватить его за руку.
— Нет. Пусть этот шакал скажет, чего хочет.
Кута ухмыльнулся ему снизу:
— Что ж, старик, скажи шакалу, что ты думаешь на этот счет.
Кадориус смерил его презрительным взглядом:
— Я буду отвечать сассекскому щенку тогда, когда это будет угодно мне.
