Автор
В библиотеке и сайтах-библиотеках всегда важно заинтересовать читателя первым взглядом. Вот краткое и живописное описание для вашей книги: В Блэшартову жизнь встала на двойную голову после смерти жены Кристины почти столетие назад. Молчание тела, муки души - ничто не помогает забыть. Но каждую ночь он видит ее улыбку, и это снова пробуждает его горе. Ужасная утрата живет в нем навсегда....
– Да пошел ты, – бросила и сделала несколько шагов в сторону.
Гарольд схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Никогда не испытывала такого отвращения – он же только что ублажал свою любовницу! Попыталась оттолкнуть своего жениха и укусила его за нижнюю губу, когда не удалось это сделать.
Гарольд после этого отстранился, размахнулся и ударил меня по щеке. Удар был такой сильный и, к тому же, неожиданный, что я потеряла равновесие и упала на пол.
– Дорогая, ты теперь будешь делать все, что тебе скажут, – произнес он.
Поверить даже не могла в то, что слышу такое от своего жениха, а он, тем временем, продолжил.
– Твоя задача очень простая – не мешать мне, рожать как можно чаще и слушаться меня и моих родителей. Будешь с этим хорошо справляться, и к тебе будут хорошо относиться. Если же нет…
Гарольд дотронулся до подвески на своей шее, и кольцо у меня на пальце засветилось.
– Будешь плохо себя вести, и это покажется тебе цветочками. Кольцо можешь даже не пытаться снять. Разве что, вместе с пальцем. И не забывай… Попробуешь только выкинуть что-нибудь и больше никогда не увидишь мать, которая сгниет в тюрьме. И, естественно, брата, который после ее ареста поедет в детский дом.
Глава 21: Щенки
София Крейн
Крепко обхватив колени, попыталась справиться с оглушающей болью, которая пронзила меня. И вовсе не потому, что Гарольд снова перед тем, как вернуться в свою спальню, второй раз использовал кольцо, ударив меня током.
Дело было в том, что каждая клеточка моего тела была охвачена болью от предательства. Все, во что я верила, разбилось на тысячи осколков, проникших в мое сердце. Все мои мечты и надежды превратились в прах и развеялись, оставив внутри лишь пустоту и разочарование.
Можно было и дальше сидеть на полу и слушать звуки, доносившиеся из-за неприкрытой двери в комнату Гарольда, но доставлять ему удовольствие от присутствия во время такого «представления» было нельзя. Потому, собрав последние остатки сил, я медленно поднялась на ноги и отправилась в сторону своей спальни.
Казалось, прошла вечность прежде, чем я добралась до нее.
