Циремпил отлично понимает речь господина Кито. Он тоже восточный человек, и восточные иносказания понятны ему прекрасно. Хозяин говорит не о безопасности, а о том, что невозможно разбить стекло и бежать через окно. Вот и все...
– Кроме того, – предупреждает хозяин, – все комнаты оборудованы скрытыми инфракрасными камерами, и изображение днем и ночью идет на мониторы внутренней охраны. Проникновение в дом постороннего человека, даже если это каким-то образом станет возможным, а я утверждаю, что это невозможно, сразу будет зафиксировано, и охрана примет соответствующие меры.
И это тоже звучит скрытым предупреждением Дашинимаеву о бесполезности принятия каких-то мер к побегу. Инфракрасные камеры видят в темноте так же, как днем, значит, и ночь ему не помощница. Все предусмотрено!
Только в самом ли деле все?
Никогда не бывает возможным предусмотреть все.
Всегда, при желании, можно найти слабое место.
Даже у того же бронированного стекла существует критическая точка, при ударе в которую стекло рассыпается на мелкие кусочки. Так и в любом другом деле.
Значит, стоит искать слабое место. Никто не придет специально для того, чтобы любезно показать Циремпилу критическую точку его окружения и план избавления от плена. Ее, эту точку, следует искать самому... Бывают, конечно, случаи, когда помощь приходит извне, неожиданно... Но и она приходит только к тому, кто постоянно думает об этом, кто ждет этой помощи и ищет ее, – именно так гласит восточная мудрость. Подобное притягивается подобным. И в христианстве говорится об этом же – «ищите и обрящете»...
Циремпил знает, что он будет искать и обязательно найдет.
Он не знает, где будет искать. Он будет искать везде! В слове, в жесте, во взгляде, в звуке и в отсутствии звука... За свою жизнь надо бороться. Если нет возможности бороться физическими методами, если не хватает сил на открытое сопротивление, потому что открытое сопротивление будет означать немедленную смерть, значит, надо искать другие пути и уверять себя, что они найдутся...
Терпение... Восточное терпение...
Вот что поможет ему.
Ближе к вечеру пошел мокрый снег, и движение по городу стало более затрудненным. Доктор еще раз звонит майору Леонченко:
– Виктор Викторович... Что-нибудь новое по вашим пострадавшим офицерам появилось?
– Пока ничего. «Мертвая зона», честное слово... Ведут себя молодцом... Пытаются помочь, хотя состояние тяжелое и знают, что жить им осталось всего несколько часов...