– Как? – возмущается майор Паутов. – А Сохно говорит, что он тебе снежную бабу слепил...
– Неуч вы, товарищ майор... Женщина должна быть горячей... – огрызается Парамоша. – А снежная – вовсе не значит, что нежная...
– Волга! Я Сокол. У меня все в порядке. Обзор отличный, – докладывает второй штатный снайпер группы лейтенант Сокольников.
Сокольников от природы молчун, лишнего слова от него не дождаться.
Начинает светать. Серый рассвет плавно сменяет непроглядную черноту. Значит, скоро, как всегда бывает высоко в горах, быстро и внезапно подойдет рассвет полный.
– Рапсодия! Я Прыгун, – докладывает Согрину Кордебалет. – Провел сеанс связи с ОМОНом. Они вышли на уровень визуального наблюдения, устроили небольшой концерт... Боевики в растерянности... Ускорили движение... Подтянулись к центру. Идут почти толпой. Будут, видимо, раньше... ОМОН идет следом...
– Прыгун! Я Рапсодия. Попроси их в бой не вступать. Только тогда, когда боевики попытаются бежать. И тоже – если будет безопасная возможность, лучше брать в плен...
– Рапсодия. Я Прыгун. Понял... Выхожу на экстренную связь...
Рассвета ждут с не меньшим нетерпением, чем появления боевиков. Но он все равно приходит почти неожиданно, как свет фар из-за острого угла. И сразу узкая ночью тропа становится при взгляде сверху похожей на большую проезжую дорогу.
Майор Паутов занимает самую верхнюю и самую крайнюю позицию на левом фланге. Ему видно даже второй поворот тропы.
– Всем внимание! – сообщает майор в эфир. – Появился разведчик... Парамоша... Это, кажется, совсем не снежная баба!
– Не баба, товарищ майор, а женщина. Молодая, хотя и не сказать, что красивая... Я ее уже метров двадцать веду, с предыдущего поворота... Было время рассмотреть...
Разведчица сворачивает за следующий поворот, и теперь все видят ее. Но дальше она не идет. Останавливается и настороженно рассматривает тропу впереди.
– Предыдущие два поворота проходила без остановки... – докладывает Парамоша. – Что-то заметила? Вы там не сильно наследили?
– Отставить... – торопливо дает обратную команду Согрин, сам не отрывая от глаз бинокль. – Иначе они все дальше не пойдут... Я не хочу отдавать их на растерзание омоновцам... На тропе должно быть чисто. Просто женщина знает это место. И не видит часового около пещеры... Потому и встала... Пусть доложит своим...
– Согласен, – говорит Разин. – Пусть шлепает...
Разведчица стоит на повороте тропы в откровенном сомнении.
