Автор
Золотой дракон назначил девушку своей любовницей, не спросив её мнения. За смелость возразить его величеству её сослали в изгнание вместе с сиротой, боевым котом и матушкой. Но судьба готовит им встречу, которая перевернёт всё с ног на голову.
Но теперь, когда Селсо Перес у нас дома, нельзя быть точно уверенной, что сидящая на цветке мушка — не его соглядатай.
— Не волнуйся, милая, — Бэлтрен обвил рукой мою талию и притянул к себе ближе. — Завтра же я окружу замок такой защитой, через которую не пробиться ни одному живому или не очень существу. Теперь у меня есть на это силы. Со мной ты в полной безопасности. А пока… — Его лицо оказалось непозволительно близко к моему. Я почти почувствовала вкус его губ, оказавшихся рядом с моими. — Если ты хочешь сделать это в библиотеке, пусть будет по-твоему.
Прозвучало слишком двусмысленно.
— Сделать это?! — раздраженно переспросила я и отпрянула. — Что вы имеете в виду, сеньор Бэлтрен Драко? Потрудитесь-ка ответить!
От злости снова перешла на вы, и плевать, если Селсо Перес ли его прихвостни это услышат.
— Поговорить, милая. — Бэлтрен обольстительно улыбнулся и пригладил роскошную темную шевелюру. — Мы будем говорить.
— И только? — с подозрением переспросила я. — Поклянись, что не воспользуешься возможностью и не станешь приставать, как делал это предыдущие сто тысяч пятьсот раз.
— Ты для меня слишком лакомый кусочек, Каталина, — сообщил Бэлтрен, но прикоснуться не рискнул. — Обещаю не делать ничего такого, что бы тебе не понравилось.
Не слишком обнадеживающе обещание, но хоть что-то.
Глава 22
Огромная библиотека чудесным образом воздвигнутого замка смотрелась потрясающе. И навевала вдохновение. Изящные колонны и статуи, среди которых спрятанные на многочисленных деревянных полках книги ждали своих читателей, как ни одна другая зала не располагала к уединению. Не знаю, о чем размышлял Бэлтрен, когда творил это, но явно о чем-то важном. Среди книг имелись целые ряды, посвященные военному, горному делу и алхимии. Но еще больше удивила целая стена, занятая эдакими пособиями по любви — в основном в физическом проявлении этого великого чувства. С подробными описаниями, картинками и даже пометками на полях, сделанными размашистым и подозрительно знакомым почерком.
— Да, вот это очень интересно, — заметил Бэлтрен, выглядывая из-за моего плеча. — Хотя я предложил бы нам начать со страницы двадцать восемь, для начала.
Красная, как вареный рак, я с силой захлопнула книгу и водрузила обратно на полку. Бэлтрену всегда удается застать меня врасплох. Пока он возводил магическую защиту в библиотеке, я решила немного осмотреться. И только невинное женское любопытство заставило меня подойти к этой злополучной полке. Клянусь.
