Автор
— Каталина! — крикнул в кабинете сеньор Белтрена Драко самец дракона, явившийся гостем городка. Грэси выбежала, размахивая письмом — словно передатчик. В глазах ее блеснуло острое изучение ситуации, но в то же мгновение она поняла: дело нешуточное. Она была дочерью сеньоры и знала, что за границей творится опасность, а здесь — мир спокойствия и роскоши....
Бэлтрен убедился, что с ним все в порядке и вывел меня в лабораторию Аины. Обхватив за талию, усадил на прозрачный стол, созданный из неизвестного мне материала. Я взмутиться не успела, как Бэлтрен накрыл мой рот поцелуем. Таким проникновенным и страстным он еще не был. Руки Бэлтрена блуждали по моей спине, прижимали крепче.
— Я так боялся не успеть, — сообщил Бэлтрен, ненадолго оторвавшись от столь увлекательного занятия. — И понимаю, почему ты решила встретиться с дядей. Я бы тоже пошел к тому, кого люблю, по первому зову.
Он снова ринулся целоваться, но я остановила, упершись обеими руками в широкую грудь.
— Постой… Я, эм-м… Не совсем уловила смысл фразы.
Бэлтрен побледнел. Потом покраснел. А после вообще пошел золотыми пятнами.
— Знаешь, это так трудно… — признался со вздохом, похожим на рык волка. — Ты действительно понравилась мне с первого взгляда, Каталина. Нет, не понравилась — свела с ума. Гордая, своенравная, даже немного дерзкая, но в то же время сильная и невероятно прекрасная.
— И не знаешь слов любви?.. — предположила я.
— Знаю, — возразили на это. — Только прежде не придавал им значения. Сказать люблю тому, к кому равнодушен, гораздо проще, чем впервые признаться по-настоящему. Но я люблю тебя, Каталина. И хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему, а не фиктивной.
— Вот как…
Оказалось, я тоже не готова к такому признанию.
— Это так неожиданно… — выдохнула я. Собралась с силами, но, прежде чем признаться в ответ, все же сказала: — Мне не нравится, когда все за меня решают, Бэлтрен. — С нежностью коснулась его щеки, твердого подбородка. — Даже ради моего блага.
— А если пообещаю советоваться с тобой по каждому поводу?"
"О, от такого предложения невозможно отказаться.
— Антия! — воскликнула я и вздрогнула. — Если мы оба здесь, то с ней осталась только матушка Грэси.
