Автор
Золотой дракон назначил девушку своей любовницей, не спросив её мнения. За смелость возразить его величеству её сослали в изгнание вместе с сиротой, боевым котом и матушкой. Но судьба готовит им встречу, которая перевернёт всё с ног на голову.
Главное, отвлечься и не обращать внимания, хотя игнорировать полностью вряд ли получится.
— Я нашла малышку на базаре и спасла от разбушевавшихся торговцев, — решила рассказать правду. — А после она отыскала меня, не пожелав остаться в приюте, куда я ее пыталась отправить. Полагаю, Антия - одна из многих детей, оставшихся без родителей. С тех пор, как я с ней познакомилась, она не произнесла ни слова. Наверное, малышка увидела то, что не предназначалось для детских глаз, и онемела от сильного испуга. Но я надеюсь, что со временем дар речи к ней вернется.
— У нее очень необычная внешность, — задумчиво проговорил Бэлтрен. — И ее глаза…
Я уже слышала подобное высказывание и не могла не отреагировать.
— Что не так с ее глазами? Вы что-то помните?
— Если бы, — усмехнулся дракон. А после резко погрустнел. — Но она очень необычная малышка, я это чувствую. Вы поступили правильно, взяв ребенка под свою опеку. Еще один поступок, возвышающий вас в моих глазах.
— Да что вы говорите?! — фыркнула я. — Жаль, я не возвысилась в ваших глазах прежде, чем вы лишили меня родного гнезда. Да и когда предлагали стать вашей любовницей — не слишком-то интересовались моей репутацией и моральными качествами. Наверняка полагали, будто ни одна девушка не сможет устоять перед вашим обаянием.
— А вы, значит, можете? — он притянул меня к себе так резко, что я даже возмутиться не успела. Горячие сильные руки обжигали кожу через слишком тонкую ткань платья. А губы оказались так близко… — Моя стойкая и непоколебимая сеньорита Каталина. Вы так упорно убеждаете в том, что равнодушны ко мне, вот только убеждаете меня или себя?
Демоны побери этого Бэлтрена! Стоило только расслабиться, потерять бдительность, поверить в то, что дракон очень человечен, как он снова ринулся в атаку.
— Я не ваша, — сообщила как можно строже. Хотя, признаться, с отчаянно бьющимся возле горла сердцем сделать это было ох, как нелегко. — И не заговаривайте мне зубы, для меня вы были и будете наместником Арагосы, драконом, отобравшим у меня родительское наследство. Никакие ваши действия после потери памяти не отменят этого возмутительного поступка.
— Если я поступил так, значит, имел на то веские основания, — заявил он беспрекословно, и из объятий не выпустил. — А доказать то, что вы принадлежите мне, я все же сумею.
От слов он перешел к активным действиям. Его твердые, настойчивые губы нашли мои, и земля поплыла у меня из-под ног.
