Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
И не дай Бог тебе попасть на зону! – Вздох Штыря был очень искренним. – Ты просто не доживешь до следующего дня. Но прежде чем замочить, тебя, скажем так, изрядно помучают.
Колян усмехнулся:
– Не пугай, не страшно! Не ты первый, кто говорит мне подобные вещи. Однако, как видишь, я живой, чего не могу сказать о своих врагах. Удовлетвори мое любопытство, скажи, для кого именно ты стараешься?
Глаза Аркадия остановились на руках Николая, которые никак не могли отыскать точки опоры.
– Раз пошел такой базар, отвечу.
– Что ты мне свистишь о каком-то Варяге? Кто он – московский вор? Доберусь и до него! Да они все лентяи, любят загребать жар чужими руками! Самое большее, на что они способны, так это просаживать деньги в казино да заливать молоденьким телкам про тюремную романтику!
Аркадий оставался невозмутим.
– Любопытное рассуждение. – Он взял со стола бутылку пива и сделал два глотка прямо из горлышка.
Штырь аккуратно поставил бутылку на стол.
– Когда-нибудь подкачу, – ответил Николай и взглянул на соседний столик. Угрюмый о чем-то негромко разговаривал с помощником Штыря. Вполне идиллическая картинка в духе времен Людовика XIV – прежде чем пальнуть из мушкета в смертельного врага, для начала подобает обменяться любезностями.
Посетителей в баре не было, даже бармен ушел в подсобку, дабы не мозолить глаза именитым гостям. Так что ни одно вражье ухо не могло услышать разговора авторитетов.
– А знаешь, такие, как ты, экземпляры мне встречались, – неожиданно весело продолжил Аркадий. – На воле в авторитетах ходят, а как на зону попадут, так выше полов не поднимаются.
"Колян давно привык к тому, что его имя действует на людей магическим образом – как взгляд змеи на кролика: зверек, парализованный страхом, мгновенно замирает. Даже у близко знавших Коляна людей наступал паралич воли, достаточно было ему повысить голос.
Но Штырь, похоже, его совсем не боялся – он вел себя так, словно был бессмертным.
– Очень интересная мысль, – злобно усмехнулся Колян.
