Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
Колян заезжал в эту чебуречную едва ли не каждую неделю. Она являлась единственным местом в городе, где он оставлял деньги, тем самым признавая профессионализм кулинаров, и шеф-повар, немало наслышанный о подвигах Николая Радченко, принимал деньги за обед с искренней благодарностью.
«Мазда» подрулила к самому входу. Колян вышел первым, секундой позже вылез из-за руля Валька.
Как правило, машину знаменитого гостя узнавали издалека и распахивали перед Николаем дверь, словно опасались, что он застрянет в проеме. И на этот раз было то же самое.
Неожиданно Колян почувствовал, что его правую щеку что-то обожгло. В стену, отбив кусок штукатурки, сочно щелкнув, врезался какой-то предмет.
Реакция Коляна была мгновенной: он бросился на землю, сбил Спиридонова с ног и резким, коротким рывком перевернул на себя, прикрывшись им, как щитом. Следующая пуля не заставила себя ждать – она угодила в самую середину лба Валентина.
Молодой кавказец, отшвырнув гардеробщика, исчез внутри ресторана. Кто-то поблизости громко ахнул. Послышался рокот отъезжающей машины. В нос Николаю ударил приторный запах крови. С минуту он лежал не шелохнувшись, а когда понял, что выстрелов больше не последует, то спихнул на асфальт неподвижное тело.
Теперь он понимал, почему Аркаша вел себя так смело.
Глава 24. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
По дороге с кладбища Олег Спиридонов зашелся в рыданиях.
"Потом Олег почему-то стал винить во всем бабу, к которой братья наведывались поочередно. Женщина не видела между близнецами никакой разницы и с удовольствием принимала обоих.
Колян минут пять терпеливо слушал эти сбивчивые речи, после чего повернулся к раскисшему телохранителю и со злобой произнес:
– Послушай, баба тут совершенно ни при чем. Если кого винить, так это меня… Ведь это я отпустил тебя в тот день, правильно?
Слезы Олега мгновенно высохли.
– Колян, ведь брат же! – послышались в его голосе виноватые нотки.
«Мерседес» остановился у самого престижного ресторана в городе. В главном зале были накрыты столы.
