Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
Только ведь Вероника у нас девушка самостоятельная и не оглядывается с опаской на мужа-инженера, у которого в кармане, кроме фиги, ничего отыщешь. Если хочешь, я могу договориться с ней. Если ты, конечно, при бабках…
– Ничего, я уж как-нибудь сам. С бабами-то я договариваться умею. Эй, человек, – подозвал он шмыгавшего между столиками официанта, – будь добр, передай эту сотенную во-он той темненькой танцовщице и скажи, что я бы хотел сказать ей пару слов наедине.
– Хорошо. Сделаем, – аккуратно взял купюру официант.
– А вот эта бумажка тебе за хлопоты, – сунул Иван еще одну стодолларовую купюру официанту в карман рубашки.
Музыка умолкла, танец закончился, и девушки, похватав одежду и якобы стыдливо прикрываясь ею, сбежали со сцены. Сейчас они напоминали прелестных купальщиц, застигнутых врасплох дерзкими соблазнителями.
– Ну, я пойду, – поднялся Эдик. – Сейчас в соседней комнате крупная игра заваривается. Не хочу упустить свой кусок.
– Значит, завтра в шесть у «Семиозерья», – бросил ему вслед Иван.
– Договорились. Что передать Томке?
– Скажи, что я ее не забыл и очень сожалею о том, что мы расстались.
– Ей будет приятно это услышать, – голос Эдика потеплел. – Ну, будь!
Исчезновение с подиума девушек заставило посетителей углубиться в разговоры. Вместо музыки послышалось бренчание вилок о тарелки. Кто-то матюкнулся в самом углу, и эхо разнесло брань по всему залу.
Возле подиума томился Иван, сжимая в кулаке пачку стодолларовых бумажек.
Девок Иван и впрямь охмурял блестяще, этого никто не мог отрицать. Достаточно было ему открыть рот, показав два ряда безупречных зубов, тряхнуть грудой мускулов, и девушка уже готова была упасть в объятия молодого Геркулеса.
Его беседа с Вероникой складывалась тоже весьма незатейливо.
Иван заявил:
– У тебя очень аппетитная попка, девочка! И ножки тоже ничего.
