Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."
Рой пуль вонзился в грудь сначала одного телохранителя, бросив его спиной на капот «Сааба», а затем второй телохранитель, судорожно пытавшийся извлечь зацепившийся пистолет, взмахнул руками и с размаху грохнулся навзничь на асфальт, получив две пули в лицо.
– Да ты!.. Ты что?! – мертвенно побледнев, прошептал Эдик. Он был в шоке.
– Ты не должен был приводить сюда Томку, прости! – И, направив ствол в живот Эдику, Иван дважды нажал на курок.
– Господи! – раздался дикий женский крик. Длинное узкое платье стесняло движения Томки, бежавшей к месту гибели брата. Бойкая дробь каблучков звучала как автоматная очередь. Внутри у Ивана что-то оборвалось – Томка знала, во что одеться, именно это платье было на ней в день их первого свидания.
Рядом заурчал заведенный двигатель.
– Ну чего ты встал?! – истошно орал Сявка. В машину давай! Живей!
Иван, словно во сне, вскинул руку и выстрелил. Пуля ударила Томке в живот, и платье тотчас потемнело от крови.
– Ну зачем, зачем он привел сюда Томку?! – прошептал он, видя, как девушка оступилась, привалилась спиной к стоявшему рядом автомобилю и, оставляя на светлой эмали кровавую полосу, соскользнула на землю.
– Скорее, идиот!
Иван распахнул дверцу и вскочил в салон. Машина, свистнув резиной, рванулась с места.
– Мы его кокнули! – возбужденно крикнул Степан, яростно вращая руль. Встречные машины шарахались от «семерки», как волны от носа могучего судна.
– На дорогу смотри! – пробормотал Иван.
Машина едва разминулась с «КамАЗом», который, вильнув, с треском зацепил краем кузова «Тойоту», ехавшую рядом.
– Мы грохнули его! – продолжал ликовать Сявка, в возбуждении стуча кулаком по рулю. – Вот только девку жаль, классная была баба.
– Ты о Томке? – прохрипел Иван.
– Да о какой еще Томке! – возмутился Сявка. – О той бабе, которую ты целую ночь драл! Не скоро такая отыщется. Я бы тоже не прочь с ней поваляться! Трассой больше не поедем, там могут дежурить менты. Съедем в лесок. Дорога будет подлиннее, но добираться по ней безопаснее.
Степан крутанул руль, и «семерка» послушно свернула с шоссе и осторожно, переваливаясь с боку на бок, поехала по проселочной дороге.
– А если Аркашка остался жив? – произнес Иван.
От одного этого предположения ему стало жарко. Мгновенно изменился в лице и Сявка, ему тоже сделалось не по себе. Он ответил не сразу:
– Ты же ему в спину пол-обоймы выпустил.
