– Послушай, сыночек, – простуженно заскрипела старуха, – ты свой поганый язык попридержи для девочек, а я тебе не ровесница. А потом, мне приказано о замене инкассаторов предупреждать начальника охраны.
Колян прикрыл за собой дверь. Замки звонко защелкнулись. Он вплотную придвинулся к старухе и спросил:
– Бабуля, ты когда-нибудь видела мое лицо?
– Что вам нужно? Кто вы такие?! Я сейчас позову на помощь!
– Ты, видно, еще не все поняла и не знаешь, с кем ты имеешь дело, бабуся, – зловеще прошипел Радченко. – Я тебя спрашиваю: ты знаешь, кто я такой?
Баба Яга попятилась, с ужасом глядя на вошедших.
– Не-ет, не знаю, – чуть заикаясь, проговорила женщина.
– Где деньги?!
– Вот в этом сейфе. Но прежде я должна позвонить управляющему.
Колян выдернул из кобуры пистолет, неторопливо накрутил на ствол глушитель и злобно проговорил:
– Так в чем же дело, старая ведьма? Звони! Чего медлишь, кому сказал!
Перепуганная старушка торопливо взяла трубку.
– Говори так, чтобы тебе поверили, если не хочешь лишиться последних мозгов.
Пожилая женщина дрожащими пальцами набрала номер и произнесла:
– Кирилл Васильевич, инкассаторы подъехали. Выдавать?
– Что за вопрос, Ильинична! Или у тебя на этот счет какие-то свои соображения имеются? – весело полюбопытствовал управляющий.
Перепуганный взгляд старухи уперся в ствол «макарова», повисший в воздухе у самых ее глаз.
– Нет, Кирилл Васильевич, это я так спросила. Значит, все как обычно?
– Разумеется. Тебя, Ильинична, видно, на пенсию придется отправлять, что-то ты уж больно бдительная стала. Ладно, все! У меня и без тебя здесь дел полно.
Женщина с обреченным видом положила трубку на рычаг.
– А теперь давай, Ильинична, вытряхивай кассу, пока мы не обиделись, – распорядился Колян.
– Сейчас, миленькие, сейчас, – засуетилась старуха, превратившись из сварливой Бабы Яги в обыкновенную бабушку, к которой нежданно нагрянули шаловливые, но очень любимые внуки. – Только ключи достану.
Она вытащила из стола звенящую связку и трясущимися руками стала выискивать нужный ключ,
– Батюшки, да где же он, окаянный?.. Ах, вот он, родимый!
Ильинична вставила длинный, с многочисленными насечками ключ в замочную скважину и дважды повернула. Дверца распахнулась с приятным мелодичным звоном
– Все здесь, – объявила старуха.
– Сгребай! – приказал Колян Угрюмому и Хорьку.
Федор, раскрыв мешок, принялся поспешно толкать в него деньги. Толстые упругие пачки падали в мешок с приятным шумом. Одна пачка рассыпалась, и купюры разлетелись по полу.
– Не сыпь! Собрать все до последней бумажки, – злобно зашипел Радченко.
– Колян, здесь бабок и так много, чего из-за нескольких сотен… – попытался воспротивиться Федор.