Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
– А чего тут готовиться? Неужели это такая сложная задачка – или он убивает нас обоих, или мы вдвоем убиваем его одного.
Угрюмый невесело хмыкнул:
– Ты хочешь сказать, что мы вдвоем будем молотить его топориком по темечку?
Надежда поморщилась от картины, невольно промелькнувшей перед ее глазами.
– Неужели нельзя найти более… как это сказать… цивилизованного способа убийства?
– Цивилизованных убийств не бывает, – философски заметил Угрюмый. – Убийство – оно и есть убийство, как ты его ни называй.
– Не знаю, что и сказать.
– Твой муженек не любит огнестрельного оружия. Ему топорики подавай, чтобы мозги на стену брызгали. Запугать всех хочет. Кстати, а где он хранит кассету?
– Этого я не знаю, – честно посмотрела Надежда на Федора.
Угрюмый был уверен, что точно такими же глазами Надежда смотрит на мужа и заверяет, что помогала матушке по хозяйству, а бедный Колян и не подозревает о том, что вся промежность благонравной женушки натерта до мозолей усилиями пылкого любовника. Не исключено, что эта самая кассета сейчас лежит у Надежды в сумочке.
– Ладно, потом разберемся.
– Так ты как, согласен? Представь, милый, если у нас получится, то мы все время будем вместе."
"Федор посмотрел Надежде в глаза. Женщина была на редкость совершенна, однако сейчас Федор сознавал, что близость красивой женщины оказывается не всегда приятной: от Надежды веяло нешуточной опасностью, точь-в-точь как от автомата с полным боекомплектом.
– Ничего не могу сказать. Мне надо все крепко обдумать.
– Но в принципе ты же не отказываешься? – настаивала Надежда.
– Детка, я тебе ничего не обещаю. Давай забудем об этом разговоре хотя бы на некоторое время. Ты мне нравишься не в роли подельника, а в роли любовницы.
Федор аккуратно зажал Надежде рот ладонью и придавил ее своим могучим телом.
Глава 46. В ТЮРЬМАХ СИДЯТ ДУРАКИ
Колян посмотрел в бинокль. Оптический фокус многократно приблизил высокий забор, из-за которого, напоминая большой корабль, выглядывала крыша, выложенная красно-коричневой черепицей.
