Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
– Стоять! – ткнул Горыныч стволом пистолета под лопатку Угрюмому.
– Ты бы, Славик, поосторожнее с нашим бывшим коллегой, так ведь и веселье наше можно испортить. Что же он будет делать с продырявленным боком? А потом кровища хлынет, тоже дополнительные хлопоты.
Колян взял со стола рюмку и стал с прищуром разглядывать радужные переливы света в граненом стекле.
– Мы с тобой поступим очень грамотно. Стукнем тебя по темечку чем-нибудь тяжелым, отнесем в ванну и там разделаем, как поросенка.
Сидевшие на диване Серый и Крот дружно захохотали.
Колян опрокинул стопку водки в рот, положил на хлеб толстый пласт ветчины и с аппетитом откусил большой кусок.
– Ты прямо как чужой стоишь, Федор, – обиженно поджал губы Колян. – Оглянись вокруг, здесь же все свои. А может, ты Надьки стесняешься?
– Николай, перестань! – взвизгнула Надежда. – Что ты здесь театр развел?!
– Перестать, говоришь? – задушевно пропел Николай. – Это не в моих силах, радость моя, потому что наша забава только начинается.
Горыныч раздвинул губы, вновь показав крупные зубы. Было непонятно, то ли это доброжелательная улыбка, то ли нешуточная угроза."
"Угрюмый потерянно стоял посреди комнаты. Скверно. Какой-то час назад они составляли единую компанию, Крот и вовсе был его приятелем, а теперь судьба развела их по разным берегам.
– Колян, да брось ты. Я бы против тебя никогда не попер. А если бы измену заметил, то самолично бы такого гада придушил!
– Соловьем поет, слушать приятно, – саркастически заметил Николай. – Может, ты и петухом умеешь кукарекать?
Стоявший в дверях Цыган откровенно загоготал. Крупные лошадиные зубы показал Горыныч. Криво улыбнулся Крот.
В предвкушении потехи недобрым огнем блеснули глаза Серого. Угрюмый проглотил горькую слюну.
– Колян, давай поговорим по-хорошему.
Николай выпил вторую рюмку. Ситуация ухудшалась – Угрюмый увидел, как хмель зажег в зрачках Колина недобрый огонек. С Коляном такое происходило всякий раз, когда он выпивал больше трех рюмок. Радченко в подобные минут не узнавал никого, придирался к словам и становился мнительным, как гулящая девка, попавшая на светский бал. Поэтому от подвыпившего Коляна все старались держаться подальше.
