Внутри закрытого мира дисциплинарной службы ждал разрыв. Начальник группы захвата — широкоплечий капитан с мрачным взглядом, выглядел будто привел к власти вечность. Когда вор Варяг повернулся, его встретил холодный тон: "Не делай резких жестов. Мои парни готовы на все. А говоря искренне, я не имел приказа доставить вас сюда."...
Послышались приглушенные реплики, залязгало оружие, по лестнице особняка затопали тяжелые ботинки спускавшихся вниз бойцов."
"По улице отряд двигался как бы двумя волнами – впереди Колян со своей группой из наиболее проверенных подчиненных, за ними – пехота, призванная обыскать участок, надворные постройки и уничтожить там все живое. Сделать то же самое в особняке должны были особо проверенные люди.
Колян шел быстро, не в силах скрыть нетерпение. Он слышал за спиной тяжелое дыхание своих бойцов и топот их ног на влажной от росы дороге.
Тем временем пехота плотной группой ворвалась во двор. Руководивший вторым эшелоном нападавших Горыныч, гордый своей командирской ролью, остановился посреди двора, поднял руку, готовясь отдать какой-то приказ, однако так и застыл с открытым ртом: он увидел, как за спиной его людей смыкаются створки ворот, хотя планом это предусмотрено не было. «Наверно, охрана закрывает, чтоб нас с улицы не видели», – предположил Горыныч, и эта мысль оказалась последней в его жизни.
Какой-то парень в кожаной куртке, перескакивая через мертвых и корчившихся в агонии дружков, стремительно взбежал на крыльцо, но пулеметная очередь с щелканьем хлестнула по стальной двери и с глухим стуком впилась в живую плоть.
