Автор
Девушка в коротком хитоне и синей гимнастической колготке сидела у его груди, наблюдая за закатом над чужим морем. В свете заката она рассказывала о невероятных приключениях, переживаемых вдали от родного дома. Закат был ярким и торжественным, а ее история — наполненной опасностями и чудесами....
И блики в реке казались красными нервными росчерками входившего в свои права солнца.
Солнце почти поднялось за горизонтом. Птицы закричали еще громче.
Сейчас человек выйдет из тени камня и все опять начнется.
Или закончится?
* * *Темные тучи, как корона, воссияли над солнцем-цветком. А оно желтым пожаром отражалось в ставших черными радужках полупрозрачной худой женщины с миловидным бледным лицом. Когти и клыки исчезли, черная кокетливая шляпка с серебряной вуалью пропали, и видна была тщательно заплетенная французская коса.
"Ревность стала менее пугающей, но все такой же таинственной, словно только что спустившееся из звездной ночи по ступеням из сумеречных облаков. Губы ее оставались такими же алыми, и неизменный мундштук не поменялся в длинных пальцах, как, впрочем, и простой серебряный перстень с выгравированной буквой «с» на черном камне, на котором никогда не бывало бликов.
Ревность спокойно курила, наблюдая за Денисом и его избранницей, от которой так и веяло особенным теплом. Дым ее сигареты тонкой струйкой поспешил к исчезающему речному туману, чтобы его поддержать.
– Но как же так? – раздался взволнованный красивый женский взрослый голос из ниоткуда. Ревность ослепил один из солнечных отблесков. – Ведь ты говорила, что он будет спасен! Ты подарила ему удачу, чтобы мой мальчик был спасен!
И тут же раздался второй голос, в котором Дэн мог узнать Инну, впрочем, ее голос показался знакомым бы и Маше, ведь она слышала его в снах. И в нем тоже было много беспокойства, и страх, и непонимание, и просьба:
– Зачем же ты это делаешь? Ты обещала помогать ему! А теперь опять то же самое! Зачем?
– При чем здесь я? – приподняв изломанную бровь, спросила та, у которой было множество имен, и Ревность была одним из них.
Ее просили помочь. И один раз она уже это сделала.
– Я не властна над самой собой, – пожав плечами, сообщила Ревность и рассмеялась: – Посмотрим, что будет. Тише, тиш-ш-ше, успокойтесь, – проговорила она, и голоса исчезли. На плечо Ревности опустился орел, а в кулак она поймала ветер.
* * *Тихое умиротворенное счастье – одно на двоих – продолжалось недолго.
