Автор
Девушка в коротком хитоне и синей гимнастической колготке сидела у его груди, наблюдая за закатом над чужим морем. В свете заката она рассказывала о невероятных приключениях, переживаемых вдали от родного дома. Закат был ярким и торжественным, а ее история — наполненной опасностями и чудесами....
Пока оператор снимал то, как Федька в третий раз накидывает на себя пиджак, а после наставил камеру на Ириску, нюхавшую начищенные до блеска ботинки, дед сказал отцу:
– Евгений, почему бы ему не снять нас с тобой? Мы что, хуже ботинок?
– При чем тут вы, папа? – возмутилась мама, посмотревшая с Настей немало свадебных клипов. – Это модно!
– Модно снимать ботинки да вешалку, а не родного деда с отцом? Ну, знаешь ли, Вера!"
"Мы с трудом отчалили из дома и даже не опоздали к началу выкупа, на котором собрались все Настины подружки и Федькины друзья.
* * *Смерч этой же ночью точно убедился, что его Маша все-таки бывает очень разной. Она тоже может быть настоящей женщиной и вести себя с ним ничуть не хуже, чем большинство девушек, что у него были до нее. А может быть, свою роль играли и те факторы, что он просто очень сильно – действительно сильно, любил свою подругу. Ну, или как говорила ему сама Бурундучок, щекоча его под подбородком и смеясь: «Просто у тебя давно никого не было.
Ночью, после свадьбы он и Мария сбежали к нему в пустующую квартиру, вернее, доехали с почетным сопровождением машины с охраной.
В ресторане они уединились на открытом балконе, в отдалении от всех, и сидели на узком диванчике.
– Может, все же поедем ко мне? – прошептал Дэн Маше, которая умудрилась сесть к нему на колени и так взлохматить ему волосы, что он стал похож на лохматое, по ее словам, чудо. Чудо это к тому же неровно дышало и изредка привычно кусало себя за запястье.
