Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Отвожу её халат в стороны, освобождая грудь. Губы скользят по коже. Стонет и вцепляется пальцами в обивку мебели.
Языком по соскам. Покрывается мурашками.
— Ты одна, — скольжу рукой по бедру к заветному месту.
Закусывает губу и откидывает голову, когда погружаюсь в неё.
Сука, мне её всегда мало.
Ощущения чумовые, словно в кипяток опустили и бросили шнур двести двадцать. Не сразу понимаю, отчего так.
Без защиты... Доходит...
Высший кайф...
Доводим друг друга до пика и мне приходится покинуть её, не почувствовав, как она кончает.
Виснет на мне от бессилия.
— Что это было? — шепчет в плечо.
— Отсутствие резины, — целую в макушку.
— Я хочу до конца, — кусается.
— Тогда могут быть дети. А у меня диплома нет, — посмеиваюсь.
— Я схожу к врачу, чтобы прописал таблетки. Прямо сегодня.
— Хорошо. — Запахиваю её халат. — Пошли в душ.
Подгоняю шлепком по заднице. Подпрыгивает, взвизгивает и со смехом несётся в ванную.
За завтраком щебечет о планах на день, в который входит обязательный поход к гинекологу. Пока я одевался, она уже успела на приём записаться.
— Во сколько ты приедешь? — поправляет мне галстук и стряхивает пылинки с пиджака.
— Не знаю. Я позвоню. А что?
— Ничего. Хотя бы примерно...
— В восемь или девять...
Молчаливо и разочарованно кивает головой.
— Машунь, сейчас времена тяжёлые. Как разберусь немного во всём этом, буду пораньше приезжать. Хочешь, я тебе пропуск выпишу? Сможешь ко мне заглядывать.
— И что я там делать буду? — усмехается.
— У нас сметана вкусная. И йогурт твой любимый.
Смеётся, вручая мне кейс.
— Выписывай. Когда я ещё йогурт на халяву поем.
Целую и убегаю.
На улице набираю маму, чтобы узнать о состоянии отца.
— По-прежнему... — выдыхает устало.
Он в сознании, но пока под ИВЛ, дышать самому трудно. Разговаривать не разрешают.
— Понятно...
— Когда приедешь? Несколько дней уже не был.
— Постараюсь в обед вырваться.
— Дуется? — нервный смешок. — А она думала, что большие деньги сами рекой текут?"
"— Ничего она не думала, — сажусь в машину. — Ей ровно — есть у меня бабки или нет.
— Не верю.
— Твоё право. Ревнует она, как любящая, — вспоминаю её час назад, готовую меня придушить.
— Ладно... Это твоя жизнь, я вмешиваться не собираюсь. Главное, чтобы счастлив был...
— Я и счастлив, мам.
