Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Я взорвусь сейчас. Она чувствует и двигает рукой быстрее, облизывая головку."
"Кончаю прямо на лицо. Жесть... Как в порнухе какой-то.
И целует потом губами, измазанными моей спермой.
— Почувствуй себя на вкус, Шолохов...
Глава 39
Так, стоп!
Толи лыжи не едут, толи — я долбанутый!
Почему считая по другим отчетам, не сходится, а у Ковалевской всё тютелька в тютельку?
Уже третий раз считаю.
Всё! Хватит! Я так чокнусь с этими цифрами. Отдохну и дома ещё раз всё проверю.
Копирую все документы на флешку и убираю её в карман пиджака.
Наконец-то вырываюсь к отцу в больницу.
Маша скидывает сообщение, что уже вызвала такси и тоже поедет туда.
Вижу её у порога ещё со стоянки. Стоит вся такая красивая в лёгком длинном платье горчичного цвета. Я направляюсь навстречу.
Замечаю, что к ней подваливает какой-то парень с сигаретой. Ускоряюсь. Слишком навязчивый незнакомец.
— Привет, милая! — притягиваю к себе за талию и целую в щёчку.
Чувак расстраивается.
— Что-то хотели? — смотрю на него пристально.
— Прикурить не будет? — крутит между пальцев сигарету.
— Не курю. Могу только с пинка.
Машка открывает рот и округляет глаза от удивления.
— Пошли, — подталкиваю её к входу.
— Шолохов, какого художника сейчас было? — упирается.
— Учись отшивать Клинская, а то я вспыльчивый. Убью кого-нибудь ненароком от ревности, и тогда меня точно посадят. Тут ты меня уже не выгородишь.
— Он просто подкурить спросил!
— Клеил он тебя таким способом. С каких пор ты такая наивная? Все мои подкаты считывала на раз-два, — завожу её в лифт.
— А ты подкатывал? Не припомню. Сразу же напрямую сказал, что хочешь.
— А зачем время терять, если и так всё понятно...
В палате отца мама тихо читает ему какую-то книгу. Сегодня он без маски аппарата. Взгляд сразу оживляется, когда мы входим.
— Явился блудный сын, — ругает мать.
— Работа... — протягиваю руку отцу, он слабо и с трудом сжимает.
— Здравствуйте... — неуверенно произносит Маша.
— Вы что уже расписались? — замечает мама моё кольцо.
— Нет, — подтягиваю стул для Клинской.
Сегодня, например, ни одна живая душа мне глазки не строила. Так что оберег действует.
— Как вы себя чувствуете? — интересуется Маша.
— Лучше... Но слабость...
Отцу пока сложно говорить долго. Но врачи дают хорошие прогнозы. Главное — положительные эмоции.
— Как на заводе дела? — спрашивает отец.
— Ваня, забудь ты о нём на время! — возмущается мама. — Только полегчало — сразу о работе.
— Нормально. Пока...
