Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
— Проходи, — отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.
Маша, одумайся! Ты сама лезешь в пасть хищнику.
— Надо сковородки попрятать, а то не дай Бог... — шутит, идя следом за мной.
— Сам виноват! Нечего было руки распускать! — поворачиваюсь к нему.
— Провёл рукой по ноге — это, по-твоему, руки распускал?
— Я тебе разрешение не давала. И ты не только по ноге водил, — покрываюсь мурашками от воспоминаний.
Сейчас почему-то они вызывают какой-то лёгкий трепет внутри. Раньше омерзение.
— А его всегда нужно спрашивать? — подходит слишком близко, что я ощущаю еле уловимый запах лосьона после бритья.
С каких пор у меня к нему такие внезапные порывы?
Он моральный урод, мучитель, портивший мне жизнь, а сейчас вдруг в моей голове мелькает мысль, что я красивее мужчин только что в турецких сериалах видела.
О да, Маша! Представь на его месте Серкана Болата...
Нет! Не получается! Какого ху... дожника?!
— Я тебя слушаю, — отходит на пару шагов в сторону, давая мне возможность дышать.
— А можно водички? — ворочаю прилипшим к нёбу от сухости языком.
Удивляется, но молча идёт, достаёт из холодильника бутылку минералки и наливает в стакан.
— Держи, — пододвигает ко мне.
Я жадно большими глотками осушаю его."
"— Похоже, разговор действительно важный, — немного посмеивается.
Откуда у него такая выдержка? Он же обычно сразу к стенке прижимал.
Мальчик вырос?
Ага, в косую сажень.
— Маша, не тяни.
— Это ты меня пугаешь! — срываюсь.
— Ну, извини, иногда бываю резким, — равнодушно пожимает плечами.
— Ты, правда, можешь помочь нам не потерять работу? — Нервно тереблю пояс платья, кроме него никаких застёжек на нём нет.
— Могу сильно постараться.
— Это не ответ! Да или нет?
— Да. — Утвердительно. — Но ты слышала мои требования...
— А если так? — тяну за пояс и развязываю его.
Атласный шёлк платья мягко спадает с плеч, задерживаясь на локтях.
Господи, что я творю!
Но я знаю Шолохова, он и за созерцание любую цену заплатит.
— Ты мне себя предлагаешь? — смотрит немного с холодком.
— Ты помогаешь мне, а я провожу ночь с тобой...
Зачем я это сказала?
Не было у меня таких намерений. Никогда не было!
— Заманчиво, — обходит меня вокруг, как хищник, и мягко прикасается руками к талии сзади.
По телу пробегает предательская дрожь.
— Сексуальное бельишко, — поддевает застёжку на кружевном бюстгальтере и немного переворачивает.
