Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
— Да, — охрипшим голосом.
— Как вас зовут?
— Роман Шолохов...
Она растягивает широкую и умопомрачительную улыбку.
Да-да, давай назови как все, Тихим Доном.
Это погоняло ещё со школы прилипло. Самое смешное, что я действительно какой-то там дальний родственник известного писателя. Через тридцать три звезды.
— Вам, похоже, нехорошо... Можете выйти, — произносит заботливо, увидев мою бледность.
Вылетаю из аудитории пулей, громко хлопнув дверью.
В туалете подставляю голову под кран с холодной водой. Она охлаждает мой закипевший мозг.
Блядь! Блядь! Блядь!
Ну как так-то!
Почему не обычная студентка?
В нашем универе не держат любителей романов со студентами. Вылетают, как пробки, с волчьим билетом. Ректор — зверюга. Он и в жизни-то человек — говно, а в своей обители лютует адски. Приходилось сталкиваться с ним вне учебного заведения.
Зачем подставлять девчонку?
Но я не смог держать себя в руках. Не в моём характере отступать от желаемого.
За учебный год я извёл и себя, и её. Преследовал, домогался, унижал, просил прощения, заваливал цветами и подарками.
Даже украл однажды прямо возле дома. Притащил силой к себе и запер в квартире. Но она сбежала, огрев меня хорошенько по затылку чугунной сковородкой.
Почему она тогда не написала на меня заявление в полицию, ума не приложу. Возможно, понимала, что это бесполезно. Отец решит любой вопрос, он здесь весь город под себя подмял.
Последней каплей терпения Маши было то, что я, не соображая ничего от выпитого литра вискаря, явился на занятия и завалил её на стол в аудитории, прямо при всех одногруппниках.
Но уволили не её, а отчислили меня.
Родители в наказание и пальцем не пошевелили, чтобы отмазать меня от армии. Батя — бывший кадет, считает, что каждый мужик должен отслужить, если у него руки и ноги на месте и функционируют.
Меня сослали подальше, чтобы и мыслей не было о Маше.
Только я не смог её забыть. Даже оттуда пытался с ней поговорить, писать, звонить. Она заблокировала меня везде, где можно и сменила номер телефона.
Какого хера я так поехал крышей от девчонки?
Она не первая, да и не последняя в моей жизни.
Чтобы выгонять из себя мысли о ней, убивал себя на тренировках сверх нормы.
