Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Протягиваю руку к затылку, где боль самая сильная. Огромная шишка и что-то липкое.
Кровь... Смотрю на свои испачканные пальцы.
— Маша...
Не слышу почти свой голос. Просто хрип, царапающий горло.
Цепляясь за ручки шкафов кухонного гарнитура, поднимаюсь и, перетаскивая ватные ноги, иду к холодильнику. Достаю какой-то пакет из морозилки и прикладываю к гематоме.
Блядь... Не слабо отоварила по башке...
На сто процентов уверен, что её уже давно в квартире нет. Ключ, который положил, когда пришли, из кармана исчез.
Сколько я валялся без сознания?
Почти час... Показывают наручные часы.
Пиздец...
Что вообще со мной происходит?
Я слетел с катушек, как долбанный Чикатило. Клинскую перепугал до потери пульса.
Может она права и мне нужна помощь специалиста? Разве так можно любить? По-зверски... Я же готов разорвать любого соперника. Это ненормально.
Подкатывает тошнота. Похоже, у меня лёгкое сотрясение. Бывало уже, так что знаю эти ощущения.
Закидываю пару таблеток обезболивающего и падаю в кровать.
Это надо же...
Усмехаюсь.
Не побоялся ножа, а вырубили каким-то куском железа.
Лошара ты, Тихий...
Тебя на татами уложить не могли, а тут хрупкая маленькая девчонка со сковородкой с одного удара. А говорят — против лома нет приёма.
* * *— Ты чего такой помятый? — смотрит на меня Лёшка утром в универе.
— Ночка весёлая была...
— Бухал? Почему без меня? — с упрёком.
— В догонялки играл.
— Опять Марию Сергеевну шугал? Дон прекращай! Тебе баб мало? Что ты до неё докопался?
— Миха, давай без твоих нравоучений! И так башка трещит... Вспомни себя, как ты за Соней хвостом волочился.
— Так я не вёл себя как шизоид. А ты реально из-за преподши ёбнулся. Не удивляйся, если она в один прекрасный день сбежит из города.
— Найду.
— Дебил! — бросает друг в сердцах и уходит.
На пару социологии вместо Маши приходит Варданян читать лекцию, объявляя, что Клинская заболела.
Леший бросает на меня многозначительный взгляд.
Понял, да?
Заболела...
А может, сбежала?.. От тебя подальше...
Глава 23
Маша спит, тихо посапывая мне в плечо. Улыбается во сне. Это от счастья или удовлетворения? За ночь все соки из меня выжала. Я опустошён... Но это ненадолго.
Уже чувствую, как внутри медленно поднимается волна горячей крови, разливающейся по венам, от воспоминаний как она стонала и отдавалась мне.
