Если мы проявим упрямство и не подчинимся требованиям советского вождя, то нас сначала разгромят, а потом, засучив рукава, примутся переделывать турецкий народ на правильный лад, как когда-то русские цари переделали казанских татар, после того как разгромили и уничтожили их государство. Между прочим, это собственные слова большевистского властителя, не верить в которые у нас нет никаких оснований. Выбор за нами: будем мы меняться самостоятельно, сохраняя формальную независимость, или нас изменят извне, применив грубую военную силу.
– О каких изменениях вы говорите, Нуман-паша?! – воскликнул Фавзи Чакмак. – Это другие нации могут меняться как им угодно, а мы, турки, должны почитать своих предков, воздвигнувших грандиозное здание Османской империи, и следовать их заветам. Очистившись от ослаблявших наше государство иноверцев и инородцев, наша нация должна воспрянуть из унизительного бессилия и вновь превратиться в Великую Державу, которой самим Всевышним заповедано быть лидером всего тюркского и исламского мира.
– Вы так ничего и не поняли, Чакмак-паша, – вздохнул министр иностранных дел турецкой республики. – Мы должны измениться, потому что возврат к прошлому не является возможным, а наша привычка решать все свои проблемы путем грубого вооруженного насилия, а потом еще и вырезать побежденных, вызывает у господина Сталина закономерное желание прекратить это безобразие. Желая ликвидировать даже малейшую угрозу кровопролития на своих границах, он хочет не только, чтобы мы изменили отношения к курдам и другим национальным и религиозным меньшинства, но и требует роспуска нашей армии, при безусловном сохранении полиции и жандармерии.
– Что?! – покраснев от ярости, воскликнул фельдмаршал Фавзи Чакмак, привставая со своего места.
– Сядьте, Чакмак-паша, и ведите себя прилично, – прошипел президент Иненю. – Я уже говорил вам, что русские способны распустить турецкую армию без всякого нашего согласия, просто разгромив ее на поле боя. Имеющееся у нас вооружение – это откровенный хлам, обноски с чужого плеча, ибо приобретению современных танков, самолетов и артиллерийских орудий ощутимо мешает недостаток финансовых средств. Даже если я раздену догола каждого гражданина Турецкой республики, то не получу достаточно денег для перевооружения армии. Чтобы отвергнуть наглые притязания господина Сталина, мы могли бы прибегнуть к покровительству враждебных ему держав, чтобы те поставили нам вооружения как противникам большевистской экспансии.